Майдан / Статті  

додано: 01-06-2002
Navigator: Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать ее уничтоженья

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1022952739.html

Національна самоненависть – хвороба чи ліки.
З розмови з рідним дідом Миколою, бойовим солдатом першої світової війни, пораненим під Ригою : „В 1918 Центральна Рада оголосила мобілізацію у військо. Ходив і я тричі. Отримував обмундирування, чоботи, а коли військовий потяг проїзжав мимо рідного села майже всі новобранці вистрибували з нього і йшли додому. Три пари чобіт приніс! Добра була нагода" Що було далі ви знаєте – вийшло по парі чобіт за кожне продане в рабство покоління.
З розмови депутатів Верховної ради нового скликання : „А ви чули, що „Єда" дає 250 т. Долларів тим, хто приєднається до їхньої фракції? То є добра нагода. Принести додому такі гроші!" Що буде далі, ви побачите. І далі будуть богатіти ті, що вміють єдине – „решать вопрос" як вкрасти, а НОРМАЛЬНА зарплата парламентарія в 250 т. Долларів в рік (як в Європі) відсунеться ще на кілька років в неозоре майбутнє. ЗА КІЛЬКА МІЛЬЙОНІВ ДОЛЛАРІВ хабарів все суспільство втратить кілька десятків мільярдів долларів з тих, що українське суспільство отримає після проведення необхідних реформ. Які, очевидно, на кілька років будуть загальмованими.
Коли у народу імперіями зірвані всі запобіжні клапани і розрушені саморегуляційні системи наступає соціальній СНІД – національна самоненависть. Мінін і Пожарський віддали все майно на боротьбу з супостатами і стали героями російського пантеону. В українському пантеоні свої герої – „двухсотп"ятидесятитисячники". Винниченко теж згадував ту глибоку фрустрацію і самоненависть українства, що настала після закінчення Громадянської війни.
„Етнокультурна самоненависть" – дуже точний термін, що характеризує світогляд дуже багатьох українців. І питаючи себе після виборів спікера : „Що за нація ми така?" можливо, корисно проаналізувати цю проблему з нижчеподаної точки зору. Передрук з першоджерел подається мовою оригіналу.
Эпиграф : "В судах черна неправдой черной, и игом рабства клеймлена, и лени мертвой и позорной, и всякой мерзости полна".
В последнее время немало говорят о кризисе идентичности, который переживает наше общество. Это относится и к социальному самоощущению личности, и к ее идеологическому самосознанию, и к национальной самоидентификации. Многие люди больше не знают, кто они такие. И этот надлом порождает болезненные реакции. В том числе — этнокультурную самоненависть. Понятие "самоненависть" ввел немецкий мыслитель Теодор Лессинг, написавший в двадцатые годы книгу "Еврейская самоненависть". В немецком языке есть слово "Selbsthass" — "Самоненависть", есть подобное и других языках. Этническая и культурная самоненависть всегда связана с крушением традиционного общества. Традиционное сознание принимает как аксиому собственное превосходство над "другими" (басурманами, несоветскими, варварами, нехристями и т. д.) — если эти "другие" вообще попадают в поле зрения. В традиционном аграрном обществе чужих не любят — это нормально, естественно. Самоненависть народа — это явление Нового времени, порожденное эпохой модернизации. Есть два вида самоненависти. С одной стороны, та самоненависть, которая была у библейских пророков. Она же была, допустим, у Алексея Хомякова, написавшего о России: "В судах черна неправдой черной, и игом рабства клеймлена, и лени мертвой и позорной, и всякой мерзости полна". Это желание, чтобы твоя страна, прекрасная в прошлом — или потенциально прекрасная, соответствовала своему высокому идеалу. С другой стороны, существует иная форма "патриофобии". Это действительная ненависть к своему народу, стране, социальному слою. Это убежденность в том, что в твоей, так сказать, референтной среде и не может быть ничего хорошего и, более того, она подлежит уничтожению. Здесь вспоминаются, с одной стороны, самый великий из евреев-антисемитов — Карл Маркс ("Эмансипация евреев есть эмансипация от евреев"), а с другой стороны — русский поэт той же, что Хомяков и Маркс, эпохи, Владимир Печерин, от которого остались, по большому счету, только четыре строчки, но зато какие! "Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать ее уничтоженья, и в разрушении Отчизны видеть всемирного денницу возрожденья". Мне не раз приходилось слышать в российской интеллигентской среде радостные пророчества о скором неизбежном распаде России, от которого, разумеется, станет лучше всем, в первую очередь самим россиянам. Любопытно, что здесь слово в слово повторяются формулировки выкрестов-ассимилянтов XIX века: чем скорее евреи растворятся в европейском мире, тем лучше для них самих. "Эмансипация евреев есть эмансипация от евреев". Но есть один нюанс: в какой мере человек, высказывающий такие мысли, сам себя ассоциирует с обличаемой группой? Хочет он, как Смердяков, уехать во Францию и переделаться во француза — или его обличения относятся и к себе, любимому? Я сталкивался с этим при общении с некоторыми российскими эмигрантами в Германии. Они говорят о России с отвращением, называют ее "клоакой", в том числе в разговорах с немцами. Понятно, что "самоненависть" и "патриофобия" — вещи разные, а граница между ними определяется как раз категорией "я сам". Замечательный пример — фраза Пушкина: "Черт догадал родиться в России умом и талантом!" То есть я хороший, у меня и ум, и талант, а родился в таком неудачном месте. Если самоненависть принимает систематический характер, это и есть "патриофобия". Печерин, который "отчизну ненавидел", уехал в Ирландию и стал католическим священником, попытался отказаться от всего русского в себе… В каждой ли культуре возможна самоненависть? Мы знаем множество ее примеров в России, в еврейской среде, в Германии, в Америке. Таким самоненавистником (но не патриофобом в негативном, "печеринском" смысле) был Эзра Паунд — великий американский поэт, пошедший на службу к Муссолини. Паунд верил, что Конституция США — величайшее произведение человеческой мысли. И он полагал, что именно фашизм позволит осуществить ее высокие идеалы, попранные плутократами, создавшими на земле Джефферсона "цивилизацию эмалированных ванн". Прямо-таки щедринское издевательство над Францией - "Остров пингвинов" Анатоля Франса. Хотя, по-видимому, к самоненависти более склонны цивилизации, чье развитие носит "догоняющий" характер, обреченные на позднюю и ускоренную модернизацию. В таком случае не является ли самоненависть инструментом этой модернизации? Наверное. Троцкий, например, говорил, что Петр был национальнее "разузоренной стрелецкой старины", потому что за ним стояло будущее нации. Забавно, что Чаадаев, мыслитель, в котором нераздельны и неслиянны были две формы патриофобии — конструктивная и деструктивная, — в герои себе выбрал Петра I и Моисея. Людей, жестко и жестоко создававших новую нацию из старой. Да, петровские реформы — пример конструктивной самоненависти, ставшей мотором, по правде сказать, довольно жутковатой национальной модернизации. У Лидии Гинзбург в дневнике есть запись, относящаяся к 1920-м годам: "Евреи сейчас делятся на коммунистов, сионистов и славянофилов". Понятно, что первая и третья позиция в этой классификации — пример еврейской "патриофобии". В первом случае человек, желающий избавиться от своей изначальной идентификации, принимает универсальную, "общечеловеческую" идеологию, лишающую понятие национальности первостепенного значения. Так Печерин некогда принял католицизм. Что до славянофильства, перед нами попытка сменить одну идентификацию на другую. Я уж не говорю о том, насколько изначально ассимилированными, далекими от еврейской традиции людьми были Герцль и Жаботинский. Жаботинский был рафинированным русским интеллигентом западнического склада, переводчиком Вийона и Эдгара По. Евреев в том виде, в каком они тогда наличествовали, он, конечно, не любил. В начале 1990-х привезли из Израиля учебник еврейской истории. Там было два тома: первый — Древний Израиль, второй начинался с основания первых поселений в Палестине в 1880-е годы. Почти двух тысяч лет — со 135 года, когда было подавлено восстание Бар-Кохбы, до появления сионизма — просто не было, они были объявлены несуществующими. Сейчас для Израиля это уже не очень типично, но изначальная идеология была именно такой. И именно она позволила модернизировать еврейский народ — как бы ни относиться к сути и результатам этой модернизации. Вероятно, и современные пароксизмы самоненависти в России способны породить жизнеспособный модернизаторский проект. Но что, если градус самоненависти, градус неприятия своего статуса оказывается слишком сильным? Что происходит в случае "перегрева"? Едва ли эти настроения способствовали национальному возрождению. Скорее, они способствовали Холокосту. И еще: раскол нации в современной России таков, что вирус самоненависти зарождается одновременно во многих точках. Что происходит при встрече двух различных, охваченных самоненавистью сознаний? Бывают редкие случаи, когда ненависть к собственной этнической группе является условием принадлежности к этой группе. Есть замечательная статья петербургского автора А. Львова, который анализирует это на примере евреев в позднесоветском обществе. Общее желание избавиться от своего еврейства становится не разрушающей, а цементирующей силой. (В несколько более сложной форме это выражено в стихотворении Эдуарда Багрицкого "Происхождение" — "Ну как, скажи, поверит в мир зыбучий еврейское неверие мое…"). Группа не гибнет, а перестраивается, хотя самоненависть хлещет через край. Это происходит в тех случаях, когда процесс модернизации затягивается (а в России она затянулась на века). Самоненависть становится нормальным состоянием этноса, если угодно, его стержнем. Это относится и к русским, и к русским евреям.
Добавимо від себе – і, мабуть, навіть до українців.
Епілог : "Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать ее уничтоженья" …???

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1022952739.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua