Майдан / Статті Карта Майдану

додано: 22-09-2004
М. Халаджи: По следам непуганных прокуроров. Часть 2

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1095885393.html

Продовження. Початок тут: http://maidan.org.ua/static/mai/1095504677.html

Ну, вот кажется, весь этот кошмар с незаконным приводом, задержанием, бессонными ночами в каменном мешке камеры изолятора временного содержания, бесконечными изнурительными ночными допросами и очными ставками, остался позади. Видавшая виды «восьмерка» Сергея Салова увозит меня из прокуратуры Макеевки домой в Донецк. В который раз за прошедшие трое суток пытаюсь проанализировать, случившееся, но тщетно. Уставший мозг отказывается повиноваться и отключается. Прихожу в себя лишь дома, в объятьях заплаканных дочерей и с горечью понимаю, что подонки, виновные во всем этом беззаконии, пьют, жрут, безнаказанно упиваются властью и продолжают свою преступную деятельность, оставаясь при этом, в глазах общественности, порядочными людьми. А я, «по их милости», для сотен тысяч людей, «вор и негодяй», совершивший кражу в особо крупных размерах, должен предстать перед судом и понести, «заслуженное» наказание. Нет – господа хорошие, этот номер у вас со мной не пройдет! Хлопотно это!!!

Я прекрасно понимаю, какую ношу взваливаю на себя, идя на открытое противостояние с коррумпированной властью, и именно по этой причине решил опубликовать основные моменты устроенного надо мной позорного судилища. И пусть меня судит весь народ Украины, а не кучка коррумпированных чиновников.

Утром следующего дня, в пятницу, еду в Ворошиловский местный суд Донецка, что бы узнать рассмотрена ли жалоба Салова на мое незаконное задержание. Судья Ирина Бухтиярова искренне удивилась моему приходу и сообщила, что результат рассмотрения жалобы будет известен в понедельник. При этом никаких вопросов по существу жалобы у судьи не возникло.

В понедельник Бухтиярова, вручила Салову письмо, в котором указала, что жалоба не подлежит рассмотрению поскольку к ней не приложен документ, подтверждающий полномочия Салова, как моего защитника, и: «как усматривается практически из нечитаемой копии протокола задержания подозреваемого Халаджи М.А., поданной из распечатки в Интернете, протокол задержания составлял следователь по ОВД прокуратуры г. Макеевки в г. Макеевке в помещении прокуратуры г. Макеевки – Проценко И.А.».

Из текста жалобы следует, что я был задержан 10.11.2003 года следователем Проценко, прикомандированным к прокуратуре Донецка, и, что я содержусь в ИВС Донецкого горуправления УМВД Украины в Донецкой области.

В соответствии с законодательством (ст. 106 УПК Украины) жалоба на незаконное задержание должна быть рассмотрена не позднее 5-ти суток с момента ее поступления. При получении жалобы на незаконное задержание, судья должна изучить материалы уголовного дела, допросить подозреваемого или обвиняемого. По результатам рассмотрения жалобы судья может вынести постановление о признании задержания правомерным, или же признать его не правомерным. Если бы, судья Бухтиярова изучила материалы уголовного дела, то увидела бы там документ, подтверждающий полномочия моего защитника Салова. Однако она даже не затребовала уголовное дело из прокуратуры, меня не допрашивала, хотя я явился к ней 13.11.2003 года по собственной инициативе, и не вынесла какого либо процессуального документа, который я смог бы обжаловать.

На мою жалобу, о незаконных действиях судьи Бухтияровой, первый заместитель председателя апелляционного суда Донецкой области Рыбалко Л.И. ответила, очевидно считая меня полным идиотом, что отказав в рассмотрении жалобы на мое незаконное задержание, судья не нарушила закон, поскольку мой защитник Салов, по ее мнению, не мог подавать жалобы на мое незаконное задержание.

И только в августе 2004 года после выхода на радио «Свобода» передачи о моем незаконном задержании и последующим отказе судьи в рассмотрении жалобы председатель апелляционного суда Донецкой области Кодратьев А.Н., направил автору передачи Бойко В.М. письмо, в котором признает, что отказавшись рассматривать жалобу на мое незаконное задержание, судья Бухтиярова действительно нарушила закон, на что ей указано. Сижу вот теперь, читаю два абсолютно противоположных ответа высоких судейских авторитетов на один и тот же вопрос и не пойму, какой же из них правильный. А с другой стороны все очень просто - отказавшись рассматривать жалобу на мое незаконное задержание, судья Бухтиярова, тем самым покрывала незаконные действия следователя Проценко (в настоящее время помощника генпрокурора), а руководители Донецкого апелляционного суда покрывали незаконные действия Бухтияровой.

Прав оказался, как теперь называют Васильева, генеральный «правопохоронець», когда говорил, что в украинских судах процветает коррупция, правда при этом забыл отметить коррумпированность такого авторитетного ведомства, как возглавляемая им прокуратура.

Спустя несколько дней, после безуспешного похода за справедливостью, произошло еще несколько интересных событий.

17.11.2003 года я получил обвинительное заключение. Кум генпрокурора Ольмезов, в то время еще прокурор города Донецка, ныне глава судебной администрации Донецкой области, не вдаваясь в детали, смело подмахнул сей «исторический» документ, где в списке свидетелей значится, кто угодно, но не те, с участием которых проводились процессуальные действия. Кроме того, в деле имелось такое количество прокурорских «ляпов», допущенных нерадивыми сотрудниками во время досудебного следствия, не увидеть которые мог бы лишь инвалид по зрению. Эти просчеты прокурорских были настолько очевидны, что при поступлении дела в Калининский суд, заместитель председателя суда Домарев, как стало известно в последствии, позвонил Ольмезову и предложил забрать из суда эту «филькину грамоту». Но вмешались высшие силы и только благодаря «провидению господню», дело было назначено к слушанию.

В конце ноября бывшие компаньонами моей жены встретились с братьями Носатовыми для обсуждения последних событий, в первую очередь связанных с моим задержанием по лживому заявлению Сергея Носатова и другим моментам связанным с компанией «Святая Дева Мария» в том числе обыскам, незаконным исключением из состава участников, предпринимателей тех, на чьи деньги построен рынок «Покровский» и так далее (к тому времени прокуратура возбудила по надуманным заявлениям Носатовых и Борлова 4 уголовных дела). В ответ на предложение прекратить беспредел, прозвучало предложение Игоря Носатова о том, что бы мы оставили все попытки восстановить справедливость по поводу членства в компании без всяких с нашей стороны материальных претензий, то есть просто подарили им рынок. Второй вариант уплатить Носатовым и Борлову 300 тысяч долларов США и остаться единоличными владельцами рынка. В том и другом случае все уголовные дела, возбужденные по заявлениям Носатовых и Борлова, в том числе и дело по обвинению меня к краже в особо крупных размерах, будут прекращены. При этом Носатов рекомендовал поторопиться, так как дело по моему обвинению, находится в местном суде Калининского района города Донецка. Содержание разговора передали мне в тот же день, но от предложенной сделки я, прекрасно понимая, с кем имею дело и, помня, чем закончились мои переговоры с Кузьминым, отказался. Суд так суд, решил я, будучи уверенным в своей полной невиновности и готов был доказывать ее на любом уровне. Хотя уже тогда у меня сложилось определенное впечатление о суде Калининского района.

Что такое независимость судей и отправление правосудия по–донецки, особенно в Калининском районе, я впервые узнал еще в 2001 году, когда Борлов обратился в Калининский местный суд по поводу своего, якобы незаконного увольнения. При рассмотрении иска Борлова, судья Переверзев, бывший начальник следственного отдела областной прокуратуры, для начала восстановил Борлову срок обращения в суд. Борлов обратился в суд спустя 8 месяцев после увольнения, так как по его словам, выезжал из Донецка для лечения, в том числе и за границу, в Россию. На ходатайство нашего представителя, истребовать у Борлова документы, подтверждающие его слова, судья не отреагировал. Не отреагировал Николай Михайлович Переверзев и на тот факт, что во время слушания дела в суде, Борлов уговаривал сотрудников рынка «Покровский» лжесвидетельствовать в его пользу, о чем суду было представлено письменное свидетельство. Никакие доводы, вплоть до документальных фактов финансовых злоупотреблений и мошенничества, предоставленные нашим представителем, судьей приняты не были. Он тупо постановил то решение, которое потребовала от него «Матерь Божья», явившаяся ему в лице одного из первых руководителей донецкой прокуратуры.

О дате предварительного рассмотрения дела 17.12.2003 года ни я, ни мой защитник Салов в соответствии с требованиями ст.240 УПК Украины уведомлены не были. О времени предварительного рассмотрения дела мы узнали по телефону, после настойчивых звонков, за час до начала заседания. Впоследствии я понял, как важно было для меня явиться на это заседание. Как рассказал мне по секрету один из честных сотрудников прокуратуры, а таких там немало, после долгих консультаций судей и прокуроров было решено не извещать меня о дате судебного заседания с тем, что бы изменить мне меру пресечения на содержание под стражей. Вариант беспроигрышный, и все вопросы ГАВРИКи решили бы, за две дозы морфина. Есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем. Вы скажете, что у меня мания преследования? Отнюдь нет. Во-первых, у меня нет никаких оснований, не доверять своим источникам в прокуратуре, а во-вторых, этот прием, шельмования с повестками и уведомлениями, судья применяла ко мне постоянно именно в тех случаях, когда была не заинтересована в моем появлении в суде.

Вообще Калининский суд Донецка, если и отличается чем-то от камеры в ИВС, то только размерами. Убогое обшарпанное двухэтажное здание, вход на второй этаж, где расположены кабинеты судей, строго охраняется. Туалет на первом этаже всегда заперт на замок и доступен лишь для сотрудников, а если кому-то из посетителей вдруг приспичило, милости просим на парашу во дворе, да и то лишь в тех редких случаях, когда там нет подконвойных. Только в одном из трех залов судебных заседаний имеется подобие государственной символики, а вся установленная в них мебель довоенного образца. Во всем интерьере суда еще витает дух прокурора Вышинского и Сталинских трибуналов.

Во время одного из многочисленных перекуров, спрашиваю у знакомого адвоката, с которым еще несколько лет назад были соседями по кабинетам: «Почему суд выглядит так убого?» И между нами происходит следующий диалог:

- Суд организация бюджетная?
- Бюджетная!
- Бюджетные организации приобретают необходимые товары по безналу?
- По безналу!
- А люди сюда носят - нал!

30 декабря 2003 года в первом судебном заседании судья Карпушева, в качестве предновогоднего подарка прокуратуре, отстранила от участия в деле моего защитника Салова и удалила его из зала судебного заседания. Причем ни Карпушева, ни гособвинитель Нос, не смогли тогда в зале суда обосновать, на каком основании Салов подлежит отстранению. Постановление Пленума Верховного Суда Украины № 8 от 24.10.2003 года, как аргумент в пользу того, что Салов не может быть моим защитником в зале судебного заседания 30.12.2003г. не упоминалось. Это легко проверить, прослушав аудиозапись протокола судебного заседания. А если бы и упоминалось, то скажите пожалуйста, может ли Постановление Пленума Верховного Суда Украины противоречить статье Конституции и УПК и является ли оно в случае противоречия законным? Кстати в Постановлении ВСУ Украины № 8, так же как и в УПК нет ни единого упоминания о том, что отстраненный от участия в деле защитник может быть только на этом основании удален из зала суда. Разве Салов нарушал общественный порядок и мешал проведению заседания? Прослушайте аудиозапись и убедитесь господа Кондратьевы и Маляренки.

Если бы в нашем «правовом» государстве, главенствовал закон, а не наполовину воровские понятия, этот факт, как и множество других грубейших нарушений законодательства, давным-давно были бы установлены, виновные строго наказаны, а дело после слушания независимым судом - прекращено. Но у нас, как у нас…

Салов был моим единственным защитником на стадии досудебного следствия и если он не надлежащий защитник, то все данные полученные на предварительном следствии добыты незаконным путем и не могли быть приняты судом. Следовательно, дело необходимо было направить на дополнительное расследование с участием надлежащего защитника. Как бы не так…

Мне иной раз кажется, что некоторые из наших «подонков судей», как метко окрестил их Гарант Конституции, глазом не моргнув, приговорили бы к пожизненному заключению новорожденного ребенка, за сексуальные домогательства к собственной матери, за нахождение в ее утробе, по малейшему намеку со стороны прокуратуры, за одну лишь возможность - безнаказанно брать взятки.

На протяжении трех месяцев в каждом судебном заседании я безуспешно требовал допустить к участию в деле моего защитника. При этом и судьей и прокурором грубо нарушались мои права подсудимого, мне даже запрещали заявлять ходатайства, плевать они хотели на Конституцию Украины и УПК, а что тут удивляться, ведь наши прокуроры и судьи считают, что законы писаны лишь для них, что бы легче было осуществлять производство по делам.

Вдумайтесь в смысл этого слова – производство. Что производит эта комплексная прокурорско-судейская мафия? Заключенных, которых нечем кормить и не за что содержать в более - менее человеческих условиях? А кого скажите на милость, не считая нынешнего премьера, перевоспитала система по исполнению наказаний? Молчите? И правильно! Посмотрите внимательно, кем переполнены эти так называемые учреждения! Уверен, что половина их контингента сидит ни за что, а в 90% случаев люди осуждены с такими грубейшими нарушениями, что и не снились ни Ягоде, ни Ежову, ни, Берии.

Для того, что бы поскорее осудить меня был сфальсифицирован протокол судебного заседания от 30 января 2004 года. В этом протоколе секретарь Корбут написала, о том, что я, якобы, отказываюсь от услуг защитника, и буду осуществлять свою защиту самостоятельно. О том, что протокол поддельный свидетельствует тот факт, что 30 января Корбут была на больничном, а в судебном заседании ее заменяла секретарь Виткова. Этот, позорящий всю систему судебной власти Украины факт, был выявлен мной при ознакомлении с материалами уголовного дела. Занятые в основном личными проблемами секретари, предоставили мне для ознакомления все дело, вместе с протоколами судебных заседаний, которые я добросовестно скопировал.

В связи с явной фальсификацией я заявил отвод составу суда, однако председатель суда Ушенко мое ходатайство не удовлетворил. Копию этого шедевра юриспруденции лицезрели (я направлял ее в качестве приложения к своим заявлениям) и председатель апелляционного суда Донецкой области Кондратьев и председатель Верховного Суда Украины Маляренко, но отреагировать должным образом не удосужились, то ли Васильева боятся, то ли Карпушеву жалко наказывать, а может потому, что фальсификация в наших судах нормальное явление и на нее никто уже не обращает внимания.

22.03.2004 года судом мне был назначен защитник Филонов. С целью максимального сокрытия допущенных в отношении меня нарушений, суд не предоставил Филонову для ознакомления все материалы уголовного дела. Данный факт легко проверить, по распискам защитника об ознакомлении с материалами дела. А мне должным образом, как в суде, так и на стадии досудебного следствия, не были разъяснены мои права, а именно право на коллегиальное рассмотрение дела.

М. Халаджи. Продолжение следует.

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1095885393.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua