Майдан / Статті Карта Майдану

додано: 20-01-2005
отец Александр Чумаков: «Переведи меня через майдан…»

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1106230566.html

«Переведи меня через майдан...»

А ведь ещё в сентябре мне и не думалось, что слова любимой никитинской песни будут звучать так призывно! И что призывность эта будет усиливаться по мере отдаления событий – то ли оранжевых, то ли голубых, то ли грозящих вновь обернуться бесцветностью (чего нам не дай, Боже!).

Сегодня каждый оказался лицом к лицу с феноменальной реальностью: то, что ещё несколько недель назад представлялось убогому обывательскому взору в качестве неизбежного фатума и роковой судьбы, от которой не уйдёшь и не сбежишь (разве что эмигрируешь), вдруг предстало в качестве свободного выбора. И этот выбор оказался личностным, т.е. мой, твой, его, её... А в совокупности – общезначимый.

Оказалось, что посеянная всем двадцатым веком привычка к «горе побеждённым – побеждённых расстреливают» оборвалась в ноябре-декабре 2004 в полное никуда: никто никого не победил, никто никого расстреливать не собирается.

И устанавливается первое общественное согласие: если кто-то кого-то собирается расстреливать за осуществлённый выбор – неважно какой, важно, что личный и осуществлённый! – то этот «кто-то» опасен для всех без исключения, никому от него никакой пользы.
Первое общественное осознание: расстрел побеждённых – это одновременно и в первую очередь уничтожение самих победителей. Лишних нет. Моя свобода осуществляется только там, где обеспечена безопасность для другого выбора. И потому ради того, чтобы не утратить свою собственную свободу, я буду защищать свободу другого – буду защищать его выбор, совершенно отличный от моего. Не отрекаясь своего.

«За нашу и вашу свободу!» Что ж, вполне новогодний тост.

А ведь как хочется быть победителем! Как хочется вкусить адских плодов триумфа: увидеть Героя на золочёной колеснице с белыми конями в упряжке, колонны торжествующих сатрапов и влекущиеся за ними толпы побеждённых, закованных в гремящие цепи, и насаженные на кол головы мучителей…
Каким разочарованием отравлена победа: не будет всего этого, не будет!
По одной единственной причине: когда торжествует Свобода, наличие побеждённых возвращает на трон коронованное Рабство.

Что ж, правы все? Никак! Но каждый – в своём праве. И лишь осуществление права каждого определит правоту.

Только теперь и только на таком основании мы наконец можем начать объединяться. Освобождение пробуждает энергию творчества. Творчество требует соборности. Поскольку мастер, пусть даже абсолютный одиночка, не есть мастер для себя. Творец, мастер, созидатель всегда ради другого. Ради того, кто свободно откликнется на свободный зов.

Осуществление выбора – критерий свободы. Мера свободы в осуществлении общения, созидании общины, собора (с-бора). Именно поэтому в критический час последнего боя против осуществления освобождения был направлен снаряд глобального разъединения.

Мы не успели осмыслить и выразить словами, что сепаратизм – это то же самое взрывание собора, - чем недоброй памятью отмечен век двадцатый. Взрывание человеческой общности, соборности. Потому что любой собор сперва созидается из человеков, а лишь потом – из камня. И прежде, чем возводить стены под золочёный купол, нужно сотворить нерушимую стену из сцементированных свободными отношениями людей.
Сепаратизм – противочеловечен.

Что пользы нам в муляжах из силикатного кирпича, которые пытаются именовать «возрождёнными соборами» именно те, кто с таким тщанием минировал соборность человеческого сообщества? Муляжи годятся лишь на декорации в бродячем театре Карабасов-Барабасов. А цирку свойственно уезжать...

Цирк – уехал. Остались жертвы клоунов. И людям необходимо позаботиться о людях, перепутавших отчий дом с домом клоунов. Хотя кто-то может сказать, что и эта путаница – тоже ведь результат личного выбора, осуществление свободы. Скажет – и обманет. Потому что в свободном состоянии человеку свойственно различать, где цирк, а где живая жизнь. И только находящийся в гипнотическом сомнамбулизме индивидуум упорно талдычит: «Весь мир театр, и люди в нём актёры» - не в обиду Шекспиру... Такова цена попадания в зависимость от иллюзий. Такова цена согласия на несвободу.

Ощущение театральности происходящего, ненастоящности, отсутствия подлинности, в конечном итоге утрата ощущения жизни – это и есть состояние «жертвы клоунов».

Распознать этих «жертв» нетрудно. Они, прежде всего, противопоставительны: их задача убедить любого, а в сущности – себя, в том, что всё – ненастоящее: просто апельсины оказались наколотыми, всем заплатили, никуда не денемся – всё будет по старому, людей нет – вокруг одни клоуны... Противопоставительность диктует разобщённость. «Жертвы клоунов» не в состоянии образовать человеческой общности, не в состоянии созидать соборность. Если их что-то и объединяет, так это страсть «проковырять дырочку», чтобы доказать, что очаг в коморке папы Карло – это убогая декорация. Узреть в дырочку заветную дверь и осознать, что золотой ключик уже давно в собственных руках, - не их дело. Их дело – раздавать пощёчины в соответствии со сценарием: «Фашисты! Бандиты! Бандеровцы! Изуверы-иноверцы!..» Кому охота, может продолжать список, - и записаться в «жертвы клоунов».

Разрушительное сообщество одиночек, одержимых страстью расталкивать друг друга локтями. А поскольку расталкивать друг друга можно только в толпе, посему и толпятся тщательно. Только при этом соборность никак не выходит: хоть как покрась, хоть как вызолоти, а вместо собора – в лучшем случае - дом терпимости, неизбежно перерастающий в обитель скорби.

Показательно исчезновение из обиходного словаря значимых слов – гражданственность, Отечество, Родина, подвиг. Без этих слов пустеют сопряжённые с ними слова – достоинство и свобода, право и закон.
И бессмысленными оказываются человеческие профессии, неотделимые от призвания. Например, учитель.

О, как хотелось записаться в «жертвы клоунов» и исплеваться ядом тогда, когда вынуждено наблюдались на каждом шагу седовласые «детоводители», сменившие традиционную тему классных собраний «В жизни всегда есть место подвигу» на релаксационные тренинги «Детям не место в революции, а место родителей – рядом с детьми». Когда те же, кто учил первоклашек повторять: «Как повяжешь галстук – береги его!..», упоительно срывали с детской шеи оранжевый шарф.
И осознание того, что вот уже скоро сто лет, как педагогов в местах их профессионального обитания сменили на кинологов, никак не утешало. Потому что осознавать, что весь дидактический набор в отношении человеческих детёнышей сводится к командам: «К ноге! Место! Служить!» - по-человечески невыносимо.
И можно утешить себя тем, что работа псового дрессировщика – это чей-то профессиональный выбор. Но ведь мы не выбирали кинолога на педагогическое место, правда?

Очень хочется спросить пожилую учительшу: «Тётенька! Когда вы врали: тогда когда декламировали про «гордого Сокола» и про то, как Данко воскликнул: «Что сделаю я для людей?», или вчера-позавчера, когда обкладывали плохо пахнущими словами тех и этих?»
И очень хочется – ведь и я сам не в меньшей степени «жертва клоунов», чем другие мои соотечественники – очень хочется не спросить (!) об этом, пожалеть старость, из уважения к сединам и былым заслугам... Очень хочется не спросить, уговорив себя, что спектакль закончился, занавес закрылся и пожилая учительша просто сыграла роль. Правда очень искренно сыграла, подозрительно искренно, но на то она и мастерица педагогической игры...
Для того, чтобы не быть «жертвой», нужно отважиться всё-таки спросить. Нужно отважиться признать событие – событием. Не спектаклем. Жизнью.
Нужно отважиться признаться самому себе – каждому! – что ролей не было. Была жизненная позиция. Которую ни изменить, ни отменить, ни переоправдать невозможно. Возможно только отстаивать. Или отказаться, признав заблуждение и собственную блудность.

Цирк уехал.
Загипнотизированные зрители не расходятся – ждут продолжения. Тревожась из-за затянувшейся паузы, шумят, спрашивая друг друга: что будет новенького? Лев в конце-концов съест на радость нам дрессировщика? Кого из клоунов посадят в клетку? И как распределяться места в оркестровой яме?

И ничего не происходит. И «жертвам клоунов» становится тоскливо и муторно: разве такой жизни мы ждали?
И если пауза затянется, может возникнуть бунт и свист.
Но цирк уехал. И «кина не будет». Бунт «жертв клоунов» обречён по причине отсутствия цирка.

Конечно, можно объявить по этому поводу голодовку. На худой конец, можно самого себя объявить клоуном, жонглером, дрессировщиком или шпагоглотателем. Можно даже бичом пару раз щёлкнуть или пожонглировать – благо есть чем... Можно попытаться превратить жизнь в цирк. В очередной раз.
Радости от этого – никакой. И смеяться не хочется. Не потому что непрофессионально, а потому, что теперь уже наверняка известно, что такое жизнь. В собственном смысле слова. И ничем её не заменишь.

Трагедия «жертв клоунов» именно в том, что они всё-таки проснулись.
И нужно возвращать в бытовой обиход главные слова: гражданственность, Отечество, подвиг, достоинство и свобода, право и закон. И нужно признать, что тот, кто рядом, - какой бы он не был – живёт в том же смысле, что и ты. И что он в своём праве. И обязательно – обязательно! – нужно спросить. Друг – друга.
И нужно ответить.
Потому что без вопрошания не бывает ответственности.
А без ответственности не бывает свободы.

Цирк уехал. Мы готовимся спрашивать и отвечать.

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1106230566.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua