Майдан / Статті Карта Майдану

додано: 10-02-2005
Марія Кириленко: Коррозия коррупции

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1108030918.html

Маленька передмова. Стаття, яку я пропоную увазі читачів „Майдану”, має свою історію. Наприкінці серпня 2004 р. ми з психологом Ганною Яценко зацікавилися новою газетою „Наша держава”, бо нам розказали, що ця газета антикорупційного спрямування, і (перепрошую за прозу життя) там непогані гонорари. А оскільки ми завжди пишалися тим, що можемо „підняти” будь-яку психологічну тему, (взагалі-то ми висвітлюємо сімейні питання у „Дзеркалі тижня”), то вирішили запропонувати цій газеті рубрику „Корозія корупції” і спробувати в ряді статей дослідити психологію дрібних корупціонерів. Написали три статті, задумали і обговорили ще дві. Потім я написала статтю, яка мала слугувати вступом до нашої рубрики. А ще потім ми дізналися, що газету фінансує... Ренат Ахметов. Не знаю, наскільки була достовірною ця інформація, але з тих пір нас охопила творча депресія і містичне переконання, що про гарні гонорари краще не мріяти. Тож ми запропонували рубрику іншій дуже розумній газеті, але нам відмовили під приводом, що ми плутаємо корупцію і хабарництво. (Будемо щиро вдячні, якщо нам пояснять: корупція – це лише коли мільйонами? А якщо кожен день брати хабарі сотнями – це ще не корупція?) А тоді була революція, і про статті ми забули...
Коли писалась стаття, про революцію, як мені здавалося, я тоді не думала. Але перечитавши статтю зараз, пересвідчилась, що підсвідомо „дух революції” вже жив у нашій свідомості, бо окрім розмірковувань про корупцію, я спробувала дослідити роль людини у злочинній системі та її можливу поведінку на зламі цієї системи. Я вирішила не адаптувати статтю до сьогодення, хоча було б нескладно простежити, яким чином певні групи людей діяли під час помаранчевої революції, але про це може поміркувати і сам читач.

Коррозия коррупции

О коррупции и роли человека в системе

Не секрет, какой размах в нашей стране приобрела коррупция. Ее тотальный характер – это грозный симптом, который свидетельствует и о состоянии нашей демократии, и о степени беззакония, и о нравственном падении большей части общества. Появились целые сферы, где взятка рассматривается как полулегальная доплата к низкой заработной плате. Полноценным субъектом коррупционных действий, кстати, является и тот, кто не беря взяток сам, все же дает их – не важно, в форме «благодарности», деньгами или «борзыми щенками».
В первую очередь хочется уделить внимание «низовым» коррупционерам. На мой взгляд, для нашего будущего гораздо более опасно не так наличие «коррумпированной верхушки», как моральное лицо нашего общества, при котором иных верхов оно и не заслуживает.
Мне хотелось бы рассмотреть разные модели поведения граждан нашей страны по отношению к коррупции. Говоря об этом явлении, полезно вначале задуматься о роли отдельного человека в системе. Ведь вовлеченные в систему люди действуют, думают и чувствуют по-разному. Поэтому важно проследить, как система влияет на человека, насколько он в состоянии влиять на нее, как будет вести себя при развале системы. Итак, давайте проанализируем стереотипы поведения человека в автократической системе вообще и в коррумпированной системе в частности. Некоторые аналогии с советской системой не случайны – многие из нас еще помнят наше недавнее прошлое.
Но сначала несколько слов собственно о коррупции.
Аппетитный дымок от жертвенного костра поднимается к небу, и боги склоняют свой благосклонный взор на принесшего жертву… Маленький мальчик остается дома, а не идет гулять, потому что мама пообещала ему за это шоколадку… Старушка, судорожно прижимая к груди синюю курицу, отдает свой голос «осчастливившему» ее кандидату… Коррупция многолика и присуща человеку как изначальный порок, который невозможно искоренить полностью. Но при определенных условиях коррупция расцветает, разрастается и, как коррозия, начинает разъедать все общество и одновременно – душу каждого из нас.
Коррупция существует и в странах развитой демократии, но там это сродни болезни человека с сильным иммунитетом: защитные силы организма активизируются и успешно борются с болезнью. Страну, где демократия находится в плачевном состоянии, можно сравнить только с организмом, пораженным синдромом иммунодефицита, – болезнетворные бактерии беспрепятственно размножаются, поражая орган за органом.
Почему в нашей стране так сложно бороться с коррупцией? В первую очередь потому, что нет мощного движения снизу, направленного на преодоление этого социального зла. Это объясняется в значительной мере тем, что коррупция – это теневая сторона системы, а борьба с тенью кажется невозможной. У коррупции нет провозглашенных принципов, своей идеологии, соответственно нет и серьезной «контридеологии». Кроме того, размыт образ врага. В условиях, когда берет или дает почти каждый, нужно начинать борьбу с самим собой. А до понимания этого нужно дорасти.
Еще один фактор, осложняющий ситуацию, - это поражение взяточничеством слишком многих представителей интеллигенции. Именно те, кому предназначено быть совестью народа, идеологами и лидерами борьбы, сами в значительной мере поражены этим злом. И это самое страшное, что произошло с нашим обществом. Самый точный и скорбный диагноз – «моральное разложение». Но позвольте напомнить, что разлагаются трупы. И понятно, что лечить их нельзя. Можно только изолировать, чтобы не воняли и не заражали еще живых. Но абсолютно очевидно, что при тех масштабах морального разложения, которое охватило наше общество, это нереально.
Что делать? Нужно выводить коррупцию из тени. Для того чтобы бороться с тенью, нужно со всех сторон осветить тот объект, который ее отбрасывает. Коррупция во всех ее проявлениях должна стать достоянием самой широкой гласности. Ее нужно изучать, о ней нужно писать. Газеты должны быть заполнены душераздирающими рассказами о пострадавших от коррупции. По телевизору мы должны слушать исповеди раскаявшихся взяточников. Того, кто перестал давать взятки, нужно чествовать как героя. Конечно, я утрирую. Но ни в коем случае нельзя играть в игру «борьба с коррупцией», называя борьбой ее имитацию.
Для того чтобы бороться со злом, это зло нужно сформулировать. И самым разносторонним образом – изучив все аспекты и нюансы этого явления. Про коррупцию должны рассуждать журналисты и аналитики, экономисты и историки, социологи и психологи, правоведы, ученые-международники и простой люд.
Конечно, хотелось бы услышать, что бороться с коррупцией просто, что скоро начнется такое процветание Украины, что коррупция засохнет на корню, а общество мгновенно морально очистится и духовно возродится. Хочется, чтобы нас утешили и успокоили. Ведь большинство из нас болеет и ходит к врачам, отправляет детей в школу, впадает в депрессию каждый раз, когда нужно идти «в присутственное место» за мелкой бумажкой и тратит слишком много душевных сил, чтобы не сравнивать свое нищенское существование с уровнем жизни тех, кто «умеет жить».
Но гораздо больше хочется услышать правду: узнать о масштабах этого явления и о тех методах, которыми можно с ним бороться; насколько реально победить коррупцию в условиях нищенских заработных плат, политической и экономической нестабильности; каким образом борются с этим злом в других странах; какая заработная плата должна быть у врачей и учителей, чтобы среди них перестали встречаться те, кто берет и вымогает, и главное - чем можно до такой степени запугать взяточников, чтобы о них можно было повторить слова писателя и радиожурналиста Анатолия Стреляного про западных чиновников: «Они так боятся, что им кажется, что они уже родились честными».
Единственное, что я знаю уже сейчас, – мы сначала должны меняться сами. Ведь не зря говорят, что народ имеет то правительство, которое заслуживает. То же самое можно сказать и о системе. Нам нужно заслужить, чтобы эта система прекратила свое существование. Нужно последовательно строить гражданское общество, в котором развиты механизмы общественного контроля, нужно учиться соблюдать законы, нужно развивать демократию. И, безусловно, каждый должен начинать с себя: мы должны созреть для демократии.
Для того чтобы легче было проследить отношение наших граждан к коррупции, вначале нужно рассмотреть роль отдельного гражданина в системе. О какой системе я пишу? О любой преступной антинародной системе, в которой приходится жить человеку. В том числе, и коррупционной (если такой термин возможен).



Итак, в зависимости от занимаемого места в системе, выделим несколько основных групп граждан и проследим, как они относятся к коррупции.

1. Рьяные адепты.
К этой группе можно отнести тех, кто воспринимает систему как наиболее комфортную для себя, единственно возможную для существования и – желательно – вечную. Они поддерживают систему, развивают ее, насаждают и, по сути, доводят до абсурда, до такой степени развития, что она изживает себя, будучи уже не в состоянии существовать по самым разным причинам (от экономических до социальных).
По отношению к коррупции, такие люди «берут всегда, дают везде», считают взятку нормой жизни, берут много, не сдерживают аппетиты. Берут по-крупному: у государства и отдельных лиц, у богатых и бедных – без разбора. Вымогают и создают условия, чтобы сами принесли. Дают, не задумываясь и не сомневаясь. Подкупают, чтобы обойти закон. К этой группе относится как верхушка «коррупционной пирамиды», так и «низовые» коррупционеры.
Такой врач сделает не нужную больному операцию; назначит безнадежному больному дорогостоящее лечение «уникальным препаратом»; поставит несуществующий диагноз, чтобы потом успешно «вылечить»; постарается затянуть лечение до бесконечности, если больной платежеспособен. Такой учитель «сделает» медаль ребенку состоятельных родителей и одновременно «завалит» способного и трудолюбивого ученика, потому что «нельзя, чтобы медалей было слишком много». Такой преподаватель высшего учебного заведения будет вымогать плату за зачет у девочки-сироты. Такой судья оправдает бандита. Такой гаишник припишет вину в ДТП тому, кто не в состоянии заплатить. Такой журналист напишет грязную заказную статью. Такой представитель исполнительной власти решит вопрос в пользу бизнесмена, даже если под стенами местного совета соберутся с протестами толпы людей.
Это люди, у которых банальная жадность, разрастаясь и разъедая душу, подавляет и вытесняет все моральные нормы и все чувства вплоть до инстинкта самосохранения. Бороться с ними можно, только сыграв на их же жадности. Чтобы «стать на путь исправления», они должны очень сильно бояться. Нет, не попасть в тюрьму и даже не потерять жизнь. Они должны бояться потерять все свои деньги плюс получить «волчий билет», который не позволит им до конца жизни сколько-нибудь нормально зарабатывать.
В случае развала системы, это та масса, которая в наибольшей степени будет саботировать и сопротивляться переменам. Они будут зубами цепляться за систему, идти на преступления ради ее сохранения; при наступивших переменах видоизменять ее, выкручиваться, лелеять ее элементы в новых условиях и работать на ее возрождение. Некоторые «рьяные адепты» из верхов, нередко оказываются в первых рядах «перестройки» и с наибольшим рвением начинают провозглашать новые лозунги. Но они же будут прилагать все усилия, чтобы старая система, видоизменяясь, продолжала существовать.

2. Конформисты.
Это группа людей, которые всегда приемлют существующую систему. Они служат ей верой и правдой, но не потому, что считают ее правильной, а потому что служить системе – это их естественное состояние. Они лояльны к системе, всячески ее поддерживают, но, однако, осторожны и не лишены инстинкта самосохранения. Это люди, для которых свойственно тупое чинопоклонение. Конформисты – это люди, полностью слившиеся с системой, те, кого система «переварила». Социальная адаптация таких людей дошла до тех пределов, что они растворились в системе, потеряли себя как сознательную единицу, личность, стали «прозрачными».
Это мощная прослойка нашего общества, сформировавшаяся в ходе «селекционной работы», когда почти в течение века уничтожались самые активные и мало-мальски непокорные представители общества. В результате такого «неестественного отбора» вывелась порода людей, для которых служба верой и правдой существующей системе – синоним выживания. Генетический страх, что их могут заподозрить в нелояльности к системе, побуждает конформистов к демонстративным способам выражения своей верности идеалам, лозунгам или конкретным лицам, олицетворяющим на данном этапе систему. Но драться за нее конформисты не будут, особенно если появится хоть малейший намек на то, что приверженность системе может представлять опасность их благополучию.
Что касается коррупции, конформисты – это взяточники «без огонька», послушные исполнители, вялые приспособленцы. Они будут брать столько, сколько принято в данной структуре, будут выполнять все рекомендации вышестоящих и «честно» делиться с начальством. Они всегда строго соблюдают вертикаль передачи взяток от низших чинов к высшим. Если им скажут свыше преступить закон, сделают это «ничтоже сумняшеся», но сами на рожон не полезут. Конформист всегда будет давать взятку, даже если ситуация этого не предполагает. Однако если такой человек попадет в структуру, где брать не принято, он перестроится и будет придерживаться новых правил.
Бороться с коррумпированностью таких людей можно только фактом изменения системы. Изменится система – изменятся и они. В силу обостренного до болезненности инстинкта выживания и внутренней склонности к дисциплине легко поддаются запугиванию и введению «в рамки». Однако успех по отношению к этой группе возможен только в том случае, если изменения будут «взаправдашними», а не провозглашенными. Конформисты – это аморфная, социально апатичная и очень многочисленная масса людей, которые делают систему устойчивой.
3. Сохраняющие лицо
Это группа людей, которые пытаются не потеряться в системе и не слиться с ней. Они соблюдают правила игры ровно в той мере, которая позволит им выжить и не быть этой системой отторгнутыми. Такие люди с одной стороны озабочены своей репутацией порядочного человека, с другой – боятся упасть в своих собственных глазах. Это люди в пути – то ли к полному приятию системы, то ли к уходу в оппозицию к ней. Это колеблющаяся масса, которая в переломные исторические моменты будет скорее на стороне прогрессивных сил.
Что касается их роли по отношению к коррупции, то такие люди берут только у тех, кто сам приносит и только при условии, что «клиенту» заплатить не проблема. Никогда не вымогают, не относятся хуже к тем, кто не заплатил, соблюдают законы. Более менее честно выполняют свои обязанности, стараясь не делать разницы между теми, кто дал, и кто не дал. Делают подношения только под давлением ситуации, то есть, тогда, когда иными путями проблему разрешить не удается. Чаще «благодарят», чем дают «до того».
Такой врач уделит одинаковое внимание и более состоятельному пациенту, и тому, кто неплатежеспособен. Такой учитель будет в равной мере внимателен и к ученику богатых, и бедных родителей. Такой чиновник возьмет взятку, только если приложит дополнительные усилия для помощи в решении какой-либо проблемы. Это люди, которые пытаются сохранить себя в системе, сохранить в себе моральные основы. Это нормальный, почти единственно возможный путь для большинства, так как инстинкт выживания – самый сильный в человеке. Однако, как ни прискорбно, люди, пытающиеся сохранить свое «я» в системе, создают иллюзию «коррупции с человеческим лицом», что работает на живучесть, как самой системы, так и коррупции как ее основной черты.
Пытаться сохранить свое лицо в преступной системе – это сложный и опасный путь. Чем дольше человек вовлечен в действующую систему, тем большее влияние она на него оказывает. И со временем эти люди рискуют стать обыкновенными конформистами, а там и до рьяных адептов недалеко. Чаще всего они сталкиваются с проблемой выбора, проблемой «первого шага». Например, не просто взять (это они могут делать и до этого), но поступиться при этом своими пусть и далекими от идеала принципами и как результат – сделать за деньги нечестный поступок. А, ступив на скользкий путь нарушения моральных норм, тяжело не скатиться в итоге к полному моральному разложению. И от этого переломного момента многое зависит. Человек может уйти из структуры, где взяточничество граничит с примитивным криминалом. Может так «поставить себя», что все сразу будут знать: «этот не берет». Но может и сделать этот роковой первый шаг, после которого очень трудно, порой невозможно вернуться назад.
При борьбе с коррупцией на таких людей может тоже подействовать страх – но не потери денег, а страх позора. Эти люди небогаты, им нечего терять, кроме своей репутации.
При развале системы люди, которые работали на то, чтобы сохранить свое лицо, воспримут перемены радостно, так как устали от «балансирования на грани» и бесконечных сомнений в собственной честности.




4. Диссиденты.
Мы рассмотрели три группы людей, которые в разной мере поддерживают систему, сжились с ней, приняли ее как норму жизни. Всем им противостоит гораздо меньшая, но очень значимая сила – это те, кто борется с системой и с коррупцией, как самым патологическим ее проявлением.
Любителям терминологических споров предлагаю назвать эту группу так, как им по душе: протестующие, несогласные, оппозиция к системе – смысл от этого не изменится. Я ценю понятие «диссидент» за его емкость и древние корни (от лат.dissidentis – несогласный, инакомыслящий, отступник).
Диссиденты – это те, кто считает, что система преступна, несправедлива, обречена на гибель и заслуживает уничтожения. Они в свою очередь делятся на целый ряд подгрупп.
(1) «Тихие» или (по аналогии с советскими временами) «кухонные» диссиденты, то есть те, кто выражает недовольство в узком кругу родственников и друзей. Ни в коем случае нельзя недооценивать таких несогласных с существующей системой. Это про них сказано: «Революции сначала происходят в умах людей». Чем больше тех, кто осознает, что система заслуживает уничтожения, тем ощутимей расшатывается ее фундамент.
Нередко происходит так, что человек от скрытого недовольства переходит к активной борьбе, когда жизнь подводит его к проблеме выбора: промолчать в конкретной ситуации и тем самым поддержать систему или присоединить, наконец, свой голос к тем, кто протестует открыто.
(2) «Идейные» диссиденты – это те, кто пришел к несогласию с системой путем осмысления существующего порядка вещей, путем духовного развития и в силу наличия у них способности критически мыслить. Диссиденты, принадлежащие к этой группе, активно борются с системой, протестуют, объединяются в правозащитные организации, агитируют, прорываются в прессу или доносят информацию до окружающих и высших чинов государства путем самиздата, задействуют Интернет как средство борьбы с системой. Такие люди борются осмысленно, им не чужды тактика и стратегия, организованность, а в случае необходимости конспирация и осторожность. Такие люди могут пожертвовать собой ради идеи, но только если их жертва пойдет на пользу борьбе.
К диссидентам относится и еще несколько групп:
(3)«Пострадавшие» – то есть те, кто стал жертвой существующей системы;
(4)«Неравнодушные» - люди, которые по складу своего характера просто не в состоянии мириться с несправедливостью и страданиями других людей;
(5) «Наивные» - те, кто верит в «доброго царя», то есть, уверены, что «наверху не знают, что творится внизу».
При способности к развитию люди, принадлежащие к этим группам, неминуемо перерастают в идейных диссидентов. «Пострадавший» поднимается над своей личной обидой и дорастает до понимания, что он лишь один из многих. «Неравнодушный», бросаясь помогать тем, кто рядом, со временем начинает понимать, что при сохранении существующей системы страдающих от нее будет все больше. «Наивный» со временем понимает, что «все они там наверху знают, а не делают ничего потому, что сами такие». Все они приходят к пониманию, что бороться нужно с системой в целом, а не с отдельными ее проявлениями и частными случаями. Именно из упомянутых групп вырастают со временем самые стойкие и последовательные идейные борцы.
Среди диссидентов есть и (6) «Жертвенники» - люди, запрограммированные на самоуничтожение. Они становятся под знамена той идеи, которая в ту эпоху, в которую они живут, несет наибольшую угрозу их физическому существованию. Они «нарываются» на репрессии по отношению к себе. Это те, кто становится героем перемен и входит в историю. Это благородные мужественные люди, которых Бог наградил отсутствием чувства самосохранения, чтобы общество продолжало развиваться. Таких диссидентов ни в коем случае нельзя путать с профессиональными провокаторами, которые без всякой угрозы для своего физического и материального благополучия имитируют бесстрашие и корчат из себя борцов, втираются в их ряды, а потом оказываются в центре скандала, во время которого чернят своих бывших соратников.
К диссидентам нужно отнести и (7) «Профессиональных революционеров». Эти будут бороться с системой, какова бы она ни была. После смены системы они очень быстро перестраиваются и начинают бороться с новыми порядками. Для таких диссидентов борьба – это способ существования, кайф, адреналин. Если враг повержен, они срочно ищут нового врага. Ну и конечно, к диссидентам нужно отнести (8) «Асоциальных», то есть тех, кто в силу врожденных качеств не способен жить ни в какой системе.
«Профессиональные революционеры» и «асоциальные» - это весьма ненадежные соратники по борьбе, которые, впрочем, ценны тем, что обеспечивают массовость и прибавляют страстности движению сопротивления системе.
Пришлось так подробно (хотя, кстати, далеко не полностью) рассмотреть группу диссидентов, чтобы были понятны причины, по которым люди становятся на путь протеста. И самое главное, - чтобы стало понятно, насколько сложна их борьба: очень разным и очень разрозненным протестным силам противостоит мощная и, на первый взгляд, монолитная система. Но никогда нельзя забывать, что при всей неоднородности, непохожести друг на друга, разной степени зрелости и способности к прогнозированию результатов своих действий, диссиденты – это та сила, за которой стоит будущее и прогресс общественного сознания. В демократических странах диссидентов заменяет конструктивная оппозиция, которая, указывая на недостатки системы, работает на ее совершенствование и укрепление. При автократических режимах появляются диссиденты, которые борются за уничтожение системы.
Необходимо отметить, что любое протестное движение очень заманчиво для людей, которые, подключаясь к нему, решают свои личные интересы: от материальных до сугубо амбициозных. Такие «псевдодиссиденты» ненадежны и опасны. Они способны дискредитировать идею «внезапным» предательством, «неожиданным» заявлением, «непонятными» действиями. Их появляется больше всего в тот момент, когда победа приобретает черты реальности. Именно они получают наибольшую выгоду от наступивших перемен. Но они же могут обеспечить решающий перевес сил в моменты революционных перемен.
Вернемся к коррупции и посмотрим, как к ней относятся основные группы диссидентов. «Кухонные» диссиденты накапливают и делятся информацией о наиболее вопиющих фактах коррупции, обсуждают и осуждают. С течением времени они утверждаются в мысли, что «что-то надо делать». Такие люди никогда не будут брать взятки, поступать на должности, которые могут поставить перед ними почти гамлетовский вопрос «брать или не брать». Эта группа людей будет «благодарить» только тогда, когда действительно испытывают благодарность. А к «идейным» диссидентам по борьбе с коррупцией можно отнести всех правозащитников, которые, объединяясь в организации, отстаивают свои права и добиваются соблюдения законности. Потому что равенство всех перед законом – это мощный заслон любым коррупционным действиям. К диссидентам-антикоррупционерам можно отнести и тех, кто, пострадав от несправедливости, не смирился, а стал на путь борьбы, будь это опротестование судебного решения или заявление в «органы» на того, кто вымогал взятку.
В наше время отношение к коррупции – это тест на истинность диссидента, так как коррупция стала лицом системы.
На развал системы работают в наибольшей мере две полярные силы – рьяные адепты и диссиденты. Одни сверху и изнутри, доводя ее до непереносимых основной массой населения масштабов, а другие – подрывая основы системы и делая ее проявления достоянием гласности.
И вот теперь каждому из нас предстоит посоветоваться с собственной совестью и поставить себе диагноз: кто я по отношению к коррупции? Рьяный адепт или конформист? Насколько удается мне сохранить лицо? Чего мне не хватает, чтобы стать хотя бы «тихим» диссидентом? Ну и, конечно, мы должны научиться бороться. Тихо или громко, в собственной душе или в правозащитной организации – не важно, ведь все это будет неизбежно работать на изменение системы. И борьбу с коррупцией нужно начинать в первую очередь по месту жительства и по месту работы. Свой личный «вклад в перестройку» я вношу этой статьей.

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1108030918.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua