Майдан / Статті Карта Майдану

додано: 15-03-2005
Тарас Кузьо: Украина - не Россия
www.neweuropereview.com/Russian/Kuzio_Russian.cfm

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1110915075.html

«Оранжевая революция» в Украине в ноябре-декабре 2004 года не только вознесла к власти Виктора Ющенко, ставшего третьим президентом страны, но и воочию показала, что Украина и Россия движутся по совершенно разным траекториям внутренней и внешней политики.

Леонид Кучма был избран на второй президентский срок в 1999 году, когда Борис Ельцин отказался от своего поста и назначил исполнять обязанности президента своего премьер-министра Владимира Путина. Назначение было позднее подкреплено победой Путина на выборах 2000 года. В России уже в первый срок президентства Путина произошел сдвиг в сторону автократии и началась последовательная эрозия демократических свобод. В Украине второй срок пребывания у власти Кучмы ознаменовался острым политическим кризисом, подорвавшим легитимность правящих элит. Путин без труда одержал победу на выборах 2004 года, однако когда Кучма позднее в том же году попытался повторить ельцинский гамбит и назначить своим преемником Виктора Януковича, его действия вызвали политическое возмущение и привели к радикальным переменам.

Корни столь контрастного хода событий следует искать в различиях в институциональных структурах, общественной динамике и геополитических устремлениях двух стран. Украина в отличие от России имела существенную демократическую нелевую оппозицию. Во второй срок президентства Кучмы оппозиционный лагерь возглавил бывший премьер Виктор Ющенко. В апреле 2001 года его кабинет получил вотум недоверия голосами коммунистов и центристов-сторонников Кучмы. Отойдя от власти, Ющенко сформировал блок «Наша Украина», который занял первое место в пропорциональной половине на парламентских выборах 2002 года. Это был первый случай, когда нелевая оппозиция опередила компартию, представлявшую до того в Украине главную оппозиционную силу. В результате выборов 2002 года четыре оппозиционные группировки («Наша Украина», блок Юлии Тимошенко, социалисты и коммунисты) получили большинство мест в парламенте, сохранившем значительную политическую власть в рамках полупрезидентской конституции 1996 года.

В России, напротив, демократическая оппозиция была разобщена, деморализована и принимала все более маргинальный характер. Российская конституция 1993 года оставила не много полномочий парламенту, а при президенте Путине контроль в Думе в значительной степени перешел к исполнительной власти. В 2003-2004 годах Путин еще больше консолидировал власть, оттеснив демократические силы и поощрив свою партию «Единая Россия» на союз с националистами и крайне правыми (ЛДПР и «Родина»); в результате он заручился парламентским большинством в две трети голосов. По контрасту попытки Кучмы сколотить доминирующий парламентский блок в Раде раз за разом терпели провал.

По сути, в России и Украине уже с 90-х годов действовали разные политические режимы. Именно в силу этого после жульнического тура президентских выборов 21 ноября украинский парламент мог отказаться признать официальные результаты подсчета голосов и выступить с электоральными реформами. Как отметила российский политолог Маша Липман, «В России, по контрасту, законодательная власть – Дума – послушно голосует за любое решение исполнительной власти и игнорирует любые инициативы, исходящие от депутатов оппозиции».

В 2000-2003 гг. украинская оппозиция провела серию протестов против Кучмы. Они не были особо многочисленны и собирали не более 25-50 тысяч участников. Им не удалось сместить президента ни путем демократической революции, ни путем досрочных президентских выборов. Но в ходе этих акций сформировались кадры активистов и добровольцев, преданных идее демократии, воспряла от апатии молодежь и изменились настроения многих украинцев.

В России во время первого срока президентства Путина (2000-2004) не наблюдалось ни схожего политического кризиса, ни подобной оппозиционной деятельности. Опросы фиксировали широкую поддержку путинской модели «управляемой демократии», политическую апатию, недоверие к государственным и демократическим структурам и даже согласие публики на восстановление определенных форм цензуры.
Большие различия между Украиной и Россией наблюдались и в сфере свободы СМИ. Путин последовательно закрывал и сворачивал независимые средства вещания. После захвата чеченцами театра в Москве в октябре 2002 года частная телестанция «Московия» была временно закрыта якобы за поддержку терроризма, а на деле – за бесцензурное освещение штурма театра. Последний российский независимый телеканал ТВС, приобретший известность критическими передачами о власти, был закрыт в июне 2002 года. Большинство журналистов ТВС перешло туда из НТВ, первого российского независимого канала, закрытого в 2001 году по распоряжению владельца, государственной компании Газпром. Творческий коллектив НТВ влился в число сотрудников канала ТВ-6, который тоже был закрыт в январе 2002 года. Как пишет Маша Липман, российские СМИ потеряли возможность исполнять «сторожевую» функцию: «Журналисты крайне редко осмеливаются расследовать и выявлять намерения правительства, и это не вдохновляет организации гражданского общества на какие-либо действия».

В Украине ситуация в СМИ была значительно лучше, что безусловно помогло победе «оранжевой революции». Пятый канал ТВ, поддерживавший Ющенко, сыграл важную роль в прорыве государственной информационной монополии. Аналогичный вклад внесла и станция «Эра», программы которой транслируются по государственному Первому каналу.

Согласно организации «Фридом хаус» («Дом свободы») положение в сфере прав и свобод в Украине за последние годы улучшалось – не благодаря политике властей, а в результате расширения гражданского общества. В России же масштабы политических свобод и гражданской активности систематически сужались – до такой степени, что в 2004 году «Фридом хаус» объявил страну «несвободной», впервые с 1993 года.
С учетом ухода с политической сцены Кучмы Россия, обеспокоенная появлением новых политических тенденций у себя под боком, поддержала Януковича, судя по всему, готовившегося повторить московскую автократическую модель. В Москве надеялись, что режим Януковича блокирует дальнейшее расширение ЕС и НАТО и огородит российскую сферу влияния в Восточной Европе. Путин явно не читал книги Кучмы «Украина – не Россия». Но позволительно спросить, читал ли ее сам Кучма? Путину можно простить непонимание глубинных различий между Украиной и Россией: увязка обеих стран в один пакет остается частой ошибкой российских и даже некоторых западных комментаторов. Неуклюжее участие Москвы в украинских выборах не было воспринято большинством россиян как «вмешательство» - они просто отказываются считать Украину иностранным государством. Украинскому президенту, однако, полагалось об этом помнить. Тем не менее он позволил России мутить воду. Но вмешательство не сработало именно потому, что Украина - не Россия.

Работавшие со штабом Януковича путинские «политтехнологи» не приняли во внимание перемены, происшедшие в Украине с 1994 года после прихода к власти Кучмы. В результате они совершили ряд серьезных просчетов в ключевых областях.

Они переоценили прорусские настроения в Украине и не уловили, что такие инициативы, как объявление русского вторым официальным языком страны и предоставление некоторым категориям украинцев двойного гражданства, не получили положительного резонанса. Немалое число русскоговорящих украинцев голосовали за Ющенко.

Равным образом они переоценили глубину раскола между Западной и Восточной Украиной, «пережав» с аргументом о том, что победа Ющенко поставит под угрозу единство страны. В результате украинские элиты ополчились на русских «технологов» и Януковича, обвинив их в отсутствии патриотизма и подстрекательстве к сепаратизму.

Москва не поняла природу привлекательности Ющенко для украинцев. В Кремле думали, что его никогда не изберут, поскольку он являлся «кандидатом диаспоры» и западноукраинским националистом, за которого выступали лишь сельские регионы. Программу Ющенко они расценили крайне низко. Кандидат в президенты Украины опроверг это заключение, окружив себя помощниками высокого интеллектуального калибра. Аналогичным образом русские просчитались, позиционируя Януковича как естественного кандидата густонаселенных регионов Восточной, Южной и Центральной Украины. (После выборов оказалось, что Янукович проиграл Ющенко именно в Центральной Украине, и это решило исход выборов). Москва также полагала, что ее кандидат соберет голоса православного населения, забыв, что большинство украинцев, судя по опросам, являются последователями автокефального Киевского Патриархата. Что же касается подчиненной российскому Патриархату Украинской православной церкви, то вмешательством в политику на стороне Януковича она дискредитировала себя.

Эмиссары Москвы сделали неверный вывод о том, что темпы экономического роста в Украине (самые быстрые в Европе в 2004 году) сыграют на руку кандидату уходящего с поста президента, имевшего широкий доступ к государственно-административным ресурсам. На деле большинство украинцев, несмотря на цифры роста, не ощущало улучшения своего материального положения и не ставило расширение экономики в заслугу правительству. В отличие от россиян украинцы считают демократические свободы и уровень жизни одинаково важными.

Российские советники рассчитывали на лояльность украинских органов безопасности и отметали возможность революции грузинского стиля. В реальности силы безопасности в Украине (как раньше в Сербии, а затем в Грузии) сохраняли нейтралитет, не разгоняли демонстрантов и, в целом, не проявляли желания защищать режим, пошедший на откровенный подлог результатов выборов.

Наконец, Москва изображала выборы в терминах геополитической борьбы за Украину между Россией и США. Возможно, так выглядела ситуация из России, но не с точки зрения Украины и Запада. Согласно данным опросов, от 49% по 59% россиян считают, что США провели «геополитическую спецоперацию» в поддержку Ющенко. В этом явно чувствуется попытка переложить вину за фиаско Путина. Российский президент и его «технологи» просто не желают признать факт того, что украинцы протестовали против электорального жульничества.

Резонно ожидать, что в президентство Ющенко расхождения Украины с Россией еще более углубятся. Российская модель «управляемой демократии» потеряла привлекательность для украинских элит, особенно после того, как стала ассоциироваться с требовательной политикой России и обязательствами перед СНГ. Путинское откровенное вмешательство в выборы в ходе двух визитов российского президента в Украину для поддержки Януковича окончательно дискредитировала данную модель.

Более важно другое: российская модель не в состоянии конкурировать с перспективой «возвращения в Европу» путем членства в ЕС и НАТО. Расширение обоих альянсов на Восток принесло альтернативную «европейскую» модель к порогу Украины, и вступление в европейские структуры сейчас выглядит для Киева не столь отдаленной перспективой, как раньше.

После «оранжевой революции» Украина обрела президента и правительство, придерживающихся, по определению ЕС, «общеевропейских ценностей; Россия движется в противоположном направлении, к автократии. Украинский президент дал обещание привести свою страну в ЕС и НАТО; Россия продолжает отгораживаться от обеих организаций и смотрит на НАТО, как во времена «холодной войны». Наконец, Москва перестала быть полюсом притяжения украинских элит, а молодежь смотрит не на Россию, а на Брюссель, Страсбург и Вашингтон. Возможно, это служит финальным доказательством того, что Украина, действительно, не Россия.


Тарас Кузьо – приглашенный профессор Института европейских, российских и евразийских исследований при Университете им. Джорджа Вашингтона.

Передруковується тільки для освітніх цілей з дозволу автора.

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1110915075.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua