Майдан / Статті Карта Майдану

додано: 11-04-2005
Кононенко Дмитрий Анатольевич: Для ЛУЦЕНКО: Я прошу защиты

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1113241311.html

Министру Внутренних Дел Украины
Луценко Н.

Гражданина Кононенко Д.А.
Проживающего: г.Днепропетровск
Ул.Червоного Козачества, дом23, кв.113
Тел. 20-89-32

Заявление

Я, Кононенко Дмитрий Анатольевич, прошу у вас защиты от неправомерных действий сотрудников УБОП МВД Украины города Днепропетровска, находящегося на пр. Правды, 40.

Уважаемый господин Министр! Я прошу у Вас защиты и содействия в рассмотрении моей жалобы. Я понимаю, что у Вас сейчас очень много работы в связи с тем, что милицию нужно очистить от "оборотней" которые и до сих пор скрываются в милиции. Я искренне верю в то, что Вы сможете справиться с этой задачей, потому что я всегда старался следить за событиями, в которых Вы принимали участие и для меня Вы всегда были примером бескомпромиссного и честного человека! Я и моя семья не были равнодушны во время ноябрьских и декабрьских событий 2004 года. И ваше поведение во время происходящего охарактеризовало вас, как человека, который очень порядочный и который имеет большую силу воли и мужество! Я был очень рад. Когда узнал, что вас назначили Министром Внутренних Дел, потому что в то время я находился под страшным давлением людей, которые называют себя защитниками правопорядка, но на самом деле такими не являющимися! Разрешите мне рассказать Вам, что произошло со мной! Я прошу у вас защиты! Пожалуйста, помогите мне!!!

13 августа 2004 года, между 13 и 14 часами я находился на территории конноспортивной школы СДЮШОР, расположенной по улице Передовая, 689-а города Днепропетровска в качестве охранника лошадей по просьбе адвоката Пилюшковой Оксаны Валерьевны. Около 14 часов на территорию школы зашли четыре человека в штатском и несколько человек в камуфляжной форме и в масках, они были вооружены. Я находился внутри конюшни. После того, как они зашлю внутрь, люди в масках меня повернули лицом к двери денника. Руки заломали назад и надели наручники и сразу же поставили на "рястяжку". Меня обыскали, но ничего не нашли. В момент обыска в конюшне не было никого кроме меня, моего напарника Алексея, и людей, которые нас обыскивали. Никто из работников и посетителей школы не присутствовали при этом. Через короткое время меня обыскали опять. Также при обыске ничего не нашли. После второго обыска я почувствовал, как в правый карман мне подложили что-то тяжелое. Неизвестный предмет сразу провалился за подкладку моих спортивных брюк и я почувствовал, как он ударился об мою ступню. В связи с тем, что я стоял на "растяжке" я не видел того, кто это сделал. Одновременно, я почувствовал, что что-то просунули мне в левый карман, я подумал, что это опять обыск и просто что-то проверяют рукой. После этого, кто-то произнес: "Позовите понятых". После этой фразы начался третий обыск. Еще раз прошлись по карманам, но тот предмет, который они мне подкинули, не был ими найден в карманах, потому что карманы у меня были дырявые, в связи с тем, что брюки были уже очень старые и я не зашивал карманы. Они прошлись руками вниз и достали предмет, который провалился в подкладку в самый низ брюк. Один из обыскивающих засунул руку в карман, а кто-то помог этот предмет поднять вверх к дырке в кармане. Я в этот момент стоял все в такой же позе, в которой меня поставили и боялся пошевелиться, так как не знал, что это за вооруженные люди, какие у них намерения и чем закончится этот действие. Что это был за предмет я так и не видел. Я не видел его в тот момент, когда ег
о доставали. Через некоторое время меня повернули лицом к обыскивающим. И я увидел, что в конюшне находятся люди, которые работают в этой школе. Мне не показали тот предмет, который якобы находился в моем кармане и который они доставали. Обыскивавшие меня люди мне ничего не говорят, они негромко разговаривали между собой и несколько раз обращаются к сотрудникам школы. По темпу их разговора я понял, что они спешили. Я не могу сказать, что они говорили между собой, потому что я находился в шоковом состоянии. Я был сильно напуган их угрожающим видом, их оружием, потому что я испугался за свою жизнь. Я был как будто оглушен происходящим. У меня кружилась голова, и темнело в глазах. После того, как меня продержали на растяжке у меня онемело тело. Кто-то из обыскивающих сказал: "Уведите его". Мне не предъявляли тот предмет, который был вброшен мне в карман. И я не мог сразу даже знать, что это было. После этого меня одного, заломив руки, которые были в наручниках за спину, как особо опасного преступника поволокли на улицу из конюшни. Они остановили меня перед машиной зеленого цвета ВАЗ-2115, у которой на крыше находилось оранжевые шашечки такси. Меня посадили на заднее сидение этой машины. С машины сразу сняли эту шашечку и бросили на заднее сидение рядом со мной. Со мной рядом сел человек в маске, на переднее пассажирское сидение сел человек в маске. За руль сел человек с цветным пакетом в руках, это был седой мужчина. В связи с тем, что я знал, что на лошадей хотели произвести нападение, я думал, что это те же преступники, которые хотели совершить это нападение. Я подумал, что сейчас меня увезут в тихое безлюдное месте и убьют. Потому что эти люди были вооружены и они были в масках, скрывая свои лица.

Мы отъехали от школы. Я уже мысленно прощался с жизнью. Вдруг водитель мне сказал, что у меня обнаружили кастет и какой-то баллончик. И он сказал: "Ты должен признать кастет своим" На его заявление я ответил, что у меня ничего не было. Тогда водитель мне заявил: "Ты об этом очень пожалеешь. У нас все раскалываются". И тогда я понял, что это не убийцы, а сотрудники милиции. Меня везли улицами, которые я не знал. Потом мы выехали на Донецкое шоссе, и через некоторое время мы оказались на проспекте Правды в здании номер 40. Когда меня заводили, я увидел, что в здании находятся дежурные милиционеры и меня повели по этажам вверх. Я не помню это был третий или четвертый этаж. Меня подвели к какому-то кабинету, поставили лицом к стене и я стоял под охраной двоих человек в масках.

Меня завели в кабинет и посадили на стул рядом со столом человека, который был водителем в машине, которая меня доставляла. Никто из сопровождавших меня и находящихся в кабинете не представлялись: они не сообщали ни своего звания, ни должности, ни фамилии. Возле меня находились два человека в масках. Человек, сидевший за столом сказал мне, что если я сейчас не подпишу какой-то протокол об изъятии кастета, то я об этом пожалею: "У нас те, которые попадают к нам, всегда все подписывают. Ты должен знать, как мы работаем." Я отказался подписывать. Он еще несколько раз предлагал мне подписать протокол. Я все время отказывался. В какой-то момент он кивнул головой и меня резко подняли за наручники вверх. Мне не просто подняли руки вверх, а попытались приподнять меня всего. После этого я почувствовал резкую боль в плечевых суставах, особенно в правом. Боль была невыносимой. На руках затрещали кости и плечевые суставы. Я испугался, что поломают руки, и если я не подпишу могут меня убить или сделать меня инвалидом. Я этого не смогу доказать, потому что скажут, что я сопротивлялся аресту или пытался сбежать. То, что мне не сломали в тот момент руки, я думаю, было лишь то, что они знают, как делать больно, не ломая руки. И я согласился подписать. После этого мне расстегнули наручники и я дрожащими руками, кое-как, не похоже на мою роспись подписал. Когда я подписал, человек, сидевший за столом пригрозил мне, что "если я откажусь от своих показаний я пожалею о том, что я родился". После того, как я подписал в кабинет принесли какой-то пакет, похожий на тот, с которым садился в машину водитель, он же хозяин кабинета, требовавший мою подпись. Что было в этом пакете я не имею представления. Они быстро завернули его нитью, связали и опечатали. Пакет унесли. Хозяин кабинета сказал, что все, если я подписал этот документ, то я уже свободный человек.

После этого они заставили меня написать, что я претензий к ним не имею. Я с болью в руках еле смог написать эту записку. Боль была адская, я не мог нормально писать, и почерк был совсем не такой как обычно. Они поняли, что меня охранять уже нечего, они знают, как они поднимают за руки, что я уже не смогу никуда уйти, охранявшие меня ушли.

После этого мне сказали, что меня повезут в РОВД и туда передают мое дело. Меня отвезли в РОВД АНД района города Днепропетровска. Меня отвели на третий этаж к следователи Кохану. Который, не предъявив обвинения в категоричной форме заявил мне, что ко мне применяется 115 статья УПК и я задерживаюсь на трое суток. Меня препроводили в комнату для задержанных при райотделе, которая в простонародье называется "обезьянник", в которой были около семи человек, находившихся в наркотическом опьянении. Я находился в антисанитарных условиях трое суток, рядом с туберкулезными, рядом с наркоманами. В течение этих трех суток посетители камеры менялись, не менялось лишь антисанитарное состояние помещения. Нас не кормили, ко мне относились, как какому-то непотребству.

За это время ко мне приходил адвокат, Пилюшкова Оксана Валерьевна, которая меня нанимала для охраны лошадей. Она сказала, что дело будет закрыто в связи с тем, что было много нарушении при моем задержании. Она была уверена в этом. И это давало мне надежду, что меня не будут привлекать к уголовной ответственности, потому что причины для этого не было.

16 августа я был вызван в кабинет старшего следователя Осетянского. В кабинете находилась адвокат Пилюшкова О.В. и следователь. Адвокат сказала, чтобы я полностью рассказала следователю о моем задержании и неправомерных действиях сотрудников милиции. Она сказала мне: "Ничего не бойся, рассказывай, как все было". Следователь выслушал и написал мне направление в СМЭ. Меня выпустили 16 августа 2004 года около 16 часов, при этом предъявив обвинение по ст. 263 часть 2 УК.

На следующий деть с травмами рук я обратился в больницу Мечникова в СМЭ. Я обратился к врачам на первом этаже, которые находились в большом кабинете. Я предъявил им направление следователя. Одна из врачей (невысокого роста, среднего телосложения) сказала мне снять футболку. Посмотрела и сказала, что видимых ссадин не имеется и отказала мне в дальнейшем осмотре. Она заявила, что против УБОПа лучше не начинать дело. Я забрал у нее направление на суд медэкспертизу.

Я поехал в мою поликлинику по месту жительства на Левобережном 3. Я обратился в регистратуру с просьбой к какому врачу обратиться. Меня направили к неврологу, мотивируя тем, что у меня может быть ущемление нерва в связи с травмой. Врач осмотрел меня, описал мою жалобу, написал, что у меня острая боль в правом плечевом суставе и выписал, какие лекарства нужно принимать.

С того времени до 27 января 2005 года меня никто никуда не вызывал. Я написал все, что со мной произошло и передал все адвокату Пилюшковой О.В. Все документы, кроме медицинской справки были у нее. Мне сказали, что если я буду нужен, то меня вызовут. 27 января 2005 годя вечером, после 20 часов со мной связалась по телефону мой новый следователь Шевченко. Она сказала, что адвокат Пилюшкова трагически погибла полтора месяца назад. Следователь меня вызвала, чтобы ознакомится с делом, которое было сфальсифицировано против меня. Ни разу за все время с 13 августа у меня не было никаких очных ставок ни с людьми, которые меня задерживали, ни с так называемыми понятыми, которые якобы видели у меня кастет и баллончик, который я увидел на черно-белых фотографиях только при следователе Шевченко. После этого мне сделали очные ставки с милиционерами, которые меня задерживали. Только тогда я узнал, что они являются работниками милиции и узнал их фамилии. Это Своднин И.Н., Печерица С.В. и Листопад В.А. У каждого из милиционеров я спрашивал, как фамилия того мужчины, который был водителем машины, которая меня доставляла и который меня потом запугивал, чтобы я подписал протокол. Никто не назвал его фамилии. Даже следователь Шевченко. Я понимал, что она покрывают его. Но теперь я знаю, как фамилия того человека, который запугивал меня и приказывал применить ко мне насилие. Его фамилия Матвиенко. Он работает в УБОП на пр.Правды, 40. В то время он был подполковником. Сейчас он полковник. После очной ставки следователь мне сказала, что: "Твои показания ничего против показания милиционеров и свидетеля не значат". Следователь сказала, что дело передается в прокуратуру и что скоро меня будут судить. Я понял, что у меня нет денег на хорошего адвоката. И я написал жалобу в прокуратуру Днепропетровской области на имя Шубы В.В. о неправомерных действиях сотрудников УБОП города Днепропетровска. Заявление подала моя мать 7.02.2005. Было сказано, что ответ придет, чтобы мы ожидали.

9 марта, вечером после 20 часов мне домой позвонил человек, который сказал, чтобы я пришел 10 марта на ул. Новоселовскую 9 в суд АНД района на второй этаж в 11 кабинет. 10 марта я пришел туда и мне дали обвинительное заключение и назначили слушание суда на 21.03.2005 года. После этого мы с матерью поехали в прокуратуру области получить ответ на нашу жалобу. К нам был вызван человек, который не представился. Он сказал, что жалоба была составлена ненадлежащим образом, в ней не были указаны фамилии работников милиции, которые меня задерживали. И поэтому наша жалоба была направлена назад в райотдел АНД района старшему следователю майору Солдатенко. 11 марта следователь Шевченко сказала, что не было никакой жалобы и никакого ответа не было. В районной прокуратуре нашей жалобы тоже не было. Также нашей жалобы не было и в суде. Где находилась моя жалоба - никто не мог дать мне ответ. Опять пришлось ехать в областную прокуратуру, чтобы узнать где находится жалоба. Нам опять вызвали того же человека, который сказал, чтобы мы пришли в 15 часов. Мы приехали в 15 часов и находились в вестибюле главного входа. Этот человек вынес бумагу: сопроводительный лист, в котором указывалось что 20 февраля жалоба отослана для разбирательства начальнику следственного отдела АНД райотдела Солдатенко. После разговора мы задали вопрос, как фамилия человека, который с нами разговаривает. Он представился Костырко, ни звания, ни своей должности он не назвал. Мы забрали сопроводительный лист. После посещения прокуратуры мы поехали на улицу Ленина в Бюро Внутренних Расследований, где также мы подали жалобу на неправомерные действия работников УБОП. Нас приняла девушка, которая сказала, что она дежурная по жалобам. Ни должности, ни имени ее мы не знаем. Около 16 часов нам позвонили домой, и сказали, что мне нужно приехать еще раз в БВР для того, чтобы переписать жалобу. Там я написал жалобу на бланке. И мне сказали, что жалоба принята и будет рассматриваться.

В понедельник моя мать поехала в райотдел за получением результата жалобы. Сначала она была на приеме у следователя Шевченко, которая сказала, что у нее жалобы нет. Моя мать пошла к начальнику следственного отдела майору Солдатенко М.Г., который заявил, что у него такой жалобы нет и он ничего не получал и предложил проверить наличие жалобы у секретаря. У секретаря жалобы не было. При моей матери секретарь звонила в прокуратуру АНД района. Там ответили, что и там жалобы нет. Где находится моя жалоба остается для меня загадкой. Сопроводительный лист к моей жалобе датирован 20.02.2005 г. Этот день - воскресенье. Как известно для прокуратуры это выходной день.

Я прошу принять меры к неправомерным действиям сотрудников милиции. В нашей стране милиция призвана служить охране мирных граждан, а не творить беззаконие. Я не понимаю, как сотрудники милиции, которые призваны быть на страже правопорядка, призваны по долгу службы охранять закон - сами же его нарушают! Разве таким сотрудникам милиции, которые подбрасывают человеку что угодно по собственному желанию или исполняя чей-то преступный заказ место в обновленной милиции Украины? Этими действиями эти сотрудники милиции полностью дискредитируют звание украинского милиционера и наносят вред украинской милиции в целом. Я понимаю, что ранее в рядах украинской милиции могли прятаться "оборотни" которые исполняли волю преступных группировок, действовали по заказу, а не по закону. Я знаю, какие требования сейчас предъявляются к сотрудникам милиции новым руководством нашей милиции. И верю в то, что данные действия сотрудников милиции будут пристально рассмотрены и им будет дана надлежащая оценка. Я требую, чтобы эти сотрудники милиции были наказаны, чтобы в дальнейшем никто не мог использовать свое служебное положение для фальсификаций, махинаций, и устрашения простых граждан. Так как то, что было сделано со мной, может быть сделано с любым человеком. Я хочу жить в законном государстве, исполняя его законы и быть уверенным, что моя украинская милиция служит на страже закона и охраняет порядок, а не совершает преступные действия.

Также я прошу принять меры к бездействию сотрудников прокуратуры, которые не производят разбирательства по моей жалобе на неправомерные действия сотрудников милиции. По статье 4 закона Украина про прокуратуру: "Д яльн сть орган в прокуратури спрямована на всем рне утвердження верховенства закону, зм цнення правопорядку, ма сво м завданням захист в д неправом рних посягань..." прокуратура должна защищать граждан от любых неправомерных действий и от таких же преступных действий сотрудников правоохранительных органов также.

После того, как ко мне были применены пытки и словесные угрозы я боюсь за мою жизнь и за жизнь моих родных и близких. Я прошу защиты.

Кононенко Дмитрий Анатольевич

В областной прокуратуре г.Днепропетровска моя повторная жалоба была зарегистрирована под входящим номером 447 от 15 марта 2005 года.

В Бюро внутренних расследований г.Днепропетровска моя жалоба зарегистрирована под номером К-12.

До сегодняшнего дня мне не был дан ответ из областной прокуратуры ни на одно из моих заявлений. Надо мной идет суд. На последнем заседании милиционеры давали путаные объяснения. Свидетели противоречили друг другу, но им "на помощь" постоянно приходил судья, который и подсказывал им, что отвечать и как правильно. Это правосудие? Сколько времени еще будут работать в нашей милиции преступники?

Версія до друку // Редагувати // Стерти // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/1113241311.html




Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2016. Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail news@maidan.org.ua