першановинистаттізахідцентрвостокпівденькримфорум пошукконтакти  

: Юрій РАДЧЕНКО: «Мониторинг или перлюстрация?» (ComputerWrold/Кие

додано: 15-08-2001 // // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/997825746.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

В лучшие времена княжеской Руси государство брало со свободных граждан немногим более "десятины". Выполнение государственных функций стоило гражданину в любом случае до 30 процентов доходов.
С тех времен качество выполнения государством своих функций непрестанно падало, а сумма поборов непрестанно увеличивалась, и на сегодня, по подсчетам финансистов, она составляет около 74 - 76 процентов.

Понятно: государственному аппарату, который распухает, словно на дрожжах, нужно чем-то заниматься... И в результате все новые и новые отрасли экономики и общественной жизни "подгребаются" под тяжелый гнет "государственного контроля". В последнее время дошла очередь и до сети Интернет - наднациональной, негосударственной, свободной, демократической по определению сети, которая доныне прекрасно развивалась без наименьшего участия "компетентных органов" и "государственных комитетов"...

1. Правовые аспекты деятельности системы мониторинга Интернет в Украине. Возможности современных технических средств мониторинга.

1.1. Понятие мониторинга. Демонстрация результатов мониторинга: как Ваше электронное письмо можно прочитать на экране компьютера Интернет-провайдера. Специальное оборудование для мониторинга. Личный мониторинг и мониторинг по ключевым словам. Что такое мониторинг? В частности,
Интернет-мониторинг?

Некоторые из отечественных "экспертов", пытающиеся одновременно работать и на СБУ, и на профильные министерства, и на коммерческие структуры, считают корректными исключительно официальные (т.е. предоставленные органами власти) трактовки любого термина. Эта тенденция идет еще со времен "Отца всех народов" Сталина, однако страдает одним существенным врожденным недостатком: каждое понятие меняет собственную сущность с каждым новым правительством (в широком понимании). Поэтому рискнем и дадим собственную дефиницию.

Мониторинг сетей связи - это высокоавтоматизированный постоянный или периодический контроль государства (или негосударственных структур в случае гарантированно-незаконного мониторинга) над деятельностью граждан и структур в сетях связи, включая содержание электронной и голосовой почты, Интернет-серфинг, переговоры и технические сигналы, которые передаются каналами сотовой и обычной телефонии и т. п.

Речь идет, например, о том, что оборудованные относительно несложной компьютерной аппаратурой уполномоченные государственные службы имеют возможность не только личной, но и автоматизированной или полуавтоматизированной слежки за содержанием электронной почты и Интернет-серфинга - т.е. собственно процесса Вашей работы в сети Интернет с персонального компьютера. В первом случае отслеживается электронный адрес отправителя сообщения, электронный адрес получателя сообщения и содержание самого сообщения.

Во втором случае отслеживаются адреса Интернет-сайтов, на которые Вы заходите, и содержание страниц этих сайтов. Т.е. за определенный период времени лица или учреждения, ведущие мониторинг, могут сделать совершенно однозначные выводы о Ваших связях и предпочтениях, и зафиксировать все Ваши личные или бизнес-контакты, которые ведутся электронными средствами.

Т.е. проблема мониторинга Интернет на физическом уровне и на уровне юридических прецедентов адекватна проблеме перлюстрации писем или прослушивания телефонов. А уже само подслушивание телефонов, к примеру, сотовой связи - и вообще "развязывает руки" сверхлюбопытным служителям порядка.

Например, мало кто знает, что часть обычных телефонных систем можно прослушивать, даже когда трубка находится на рычаге (смотри спецификацию международного протокола CCITT, использующегося в телефонии), или что местонахождение абонента сотовой или спутниковой связи можно быстро отследить с точностью до нескольких метров. (Кто сомневается - вспомните, как россияне вычислили по сигналу спутникового терминала и уничтожили ракетой Джохара Дудаева!)

Сразу подчеркнем, что СБУ дает несколько другое понятие мониторинга на собственном сайте, утверждая, что "Мониторинг является процедурой, которая осуществляется уполномоченными государственными органами с целью выявления на законных основаниях информации... которая составляет... угрозу... безопасности государства". Такое определение позволяет экспертам СБУ утверждать, что якобы мониторинг и перлюстрация электронных писем не имеют ничего общего.

На наш взгляд, это софистская аргументация, базирующаяся на простой подмене понятий. Мы предлагаем более широкий взгляд на использование термина "мониторинг", основанный на технических фактах, логике и юридических прецедентах.

Так же, как и в случае перлюстрации обычных почтовых писем, или прослушивания телефонов, мы различаем законный и незаконный мониторинг. Перлюстрация по постановлению суда писем человека, который, например, аргументировано подозревается следствием в продаже наркотических веществ, является законной с точки зрения украинского и международного законодательства. А любая перлюстрация писем без постановления суда является незаконной.

Проблема состоит в том, что автоматизировать перлюстрацию обычной почты и таким образом массово нарушать конституционные нормы практически невозможно - массово прослушивать обычные телефоны очень дорого. А вот в случае с электронной почтой, Интернет-деятельностью, сотовой и спутниковой связью процесс перлюстрации очень легко может быть автоматизирован или полуавтоматизирован - т.е. переведен с механизмов личного надзора на механизмы мониторинга. И, в отличие от обычной почты, где во многих случаях можно доказать нарушение целостности письма, доказать факт перлюстрации (или даже подмены) незащищенного электронного письма или факт отслеживания Интернет-серфинга невозможно. Таким образом, в случае внедрения мониторинга каналов электронной связи без соответствующего технического и законодательного обеспечения граждан, общество может потерять контроль над деятельностью органов госбезопасности, что, учитывая молодость украинской демократии, мы считаем очень опасным.

Технически мониторинг могут вести не только государственные организации, но и, например, Ваши бизнес- или политические конкуренты. Например, если Интернет-провайдерская фирма принадлежит Вашему конкуренту, то специалисты провайдера могут свободно читать всю Вашу почту. Понятно, что в этом случае мониторинг будет незаконным

Общий мониторинг отличается от личного применением средств автоматизации. По соглашению между провайдером и соответствующей службой устанавливается специализированное компьютерное оборудование, на которое дублируется (или через которое пропускается) поток электронной почты и онлайновых коммуникаций, поступающий к провайдеру. Далее этот информационный поток пропускают через специальный компьютерный лингвистический фильтр, и если, к примеру, в каком-то письме попадаются слова, занесенные в фильтр сотрудниками мониторинговой службы - такое письмо автоматически дублируется и поступает уже на личную перлюстрацию.

Оборудование для мониторинга может и не находиться на территории провайдера. Во многих случаях службе мониторинга достаточно принудить провайдера провести к помещению службы высокоскоростную линию связи и передать определенные технические права доступа к системам Интернет-сервера. Иногда достаточно просто уговорить того или другого провайдера присоединиться к так называемой "Точке обмена трафиком", с которой уже заключено соответствующее соглашение.

Понятно, что если в случае личного мониторинга единственной гарантией целостности Вашей почты есть честное слово провайдера или спецслужбы, то в случае автоматизированного мониторинга даже такие эфемерные гарантии исчезают совсем - из-за того, что автоматизированная система никогда не обращается в суд за разрешением на дублирование и раскрытие электронного письма.

1.2. Позиция разных стран относительно перлюстрации электронной почты и мониторинга: принцип "свободного соревнования". Украина: вялая полемика между прессой и СБУ по поводу мониторинга за последние 5 лет: воззвания против введения СОРМ. Борьба Верховной Рады против отдельных актов, которые закрепляют мониторинг. Констатация введения мониторинга электронных коммуникаций в Украине. Указ Президента, констатирующий положение вещей. Ответ СБУ и официальная реакция юридической службы Европарламента.

Аргументация спецслужб, по большей части, заключается в необходимости получения инструмента слежки за уголовными преступниками, которые пользуются компьютерными средствами автоматизации. Аргументация правозащитников заключается в опасении, что спецслужбы получат не контролированный обществом и высокоавтоматизированный инструмент глобальной слежки, и в конечном итоге будут захватывать тем более реальную власть в странах, чем большую популярность будут приобретать Интернет-связь и электронная почта. К сожалению, в последнее временем таким опасениям находится все больше фактических подтверждений.

Правительства разных стран официально придерживаются различных позиций относительно мониторинга Интернет. Например, в Китае официально установлен жесткий режим фильтрации содержания Интернет-сайтов и перлюстрации электронной почты; в России так называемая система СОРМ (система оперативно-розыскных мероприятий) существует уже свыше двух лет, невзирая даже на протесты Верховного Суда страны.

Однако развитые страны (в частности, страны, представители которых входят в Совет Европы, а также США, Канада) решают эти вопросы иначе: отказываясь от официального мониторинга вообще или подробно разрабатывая механизмы, которые гарантировали бы выполнение всех предусмотренных Законом процедур для каждого факта электронного перехвата информации, и соответственно гарантировали бы и конституционное право на приватность (от "privacy" - "личная жизнь", "частное дело", "секретность" - основополагающее правовое и философское понятие, обозначающее в западном законодательстве имманентную и исключительную сферу компетенции субъекта) переписки и бизнес-информации. Например, после 1999 года правительство США вообще отказалось от официальной активной фильтрации Интернет-контента; в Совете Европы же до сих пор продолжаются споры и предлагаются законодательные акты, которые постоянно торпедируются Комитетом по общественным правам.

Мы говорим об официальной позиции по той причине, что во многих случаях спецслужбы ведут неофициальный мониторинг Интернет-деятельности и телефонии, свидетельством чего являются, например, данные о спутниковой системе перехвата информации "Эшелон", СОРМ и другие. Однако неофициальный мониторинг минимизирует возможности спецслужб в сфере практического использования полученной информации, и, в конце концов, не может продолжаться как угодно долго. К тому же, в этом случае гражданин может использовать практически любые доступные ему средства защиты приватности переписки.

В Украине вялая полемика по этому поводу продолжается уже около четырех лет. Однако события последнего времени вынуждают нас констатировать, что системы мониторинга реально вводятся в действие, начиная с 1999 года - без широкого общественного обсуждения и соответствующего построения механизмов гарантирования прав граждан.

С 1998 года в Украине выходит ряд законодательных актов, которые, так или иначе, готовят базу для введения систем мониторинга. Некоторые акты, как-то, например, Указ Президента Украины 737/99, которым провайдеры обязывались за собственные средства приобрести и устанавливать аппаратуру мониторинга, проводить каналы связи к службам госбезопасности, а также обеспечивать для соответствующих служб дешифровку информации - отзывались Верховной Радой из-за явного нарушения норм Конституции и ряда международных Актов, ратифицированных Украиной. На другие Верховная Рада необходимого внимания не обращала.

Судьба остальных, как, например, Указа 1998 года, согласно которому в Украине разрешается пользование только сертифицированными в СБУ средствами шифрования, нам неизвестна: во всяком случае, в последних сборниках законодательства эксперты его не нашли. Однако в начале 2000 года, под определенным давлением представителей прессы, которые получали информацию от провайдеров, СБУ практически признала введение в стране системы, аналогичной русской СОРМ.

В этом документе, размещенном на сайте СБУ по адресу http://www.sbu.gov.ua/act/ann/ann14-02-2001-1.shtml, есть один очень интересный момент. Украинская спецслужба строит собственную аргументацию введения систем перехвата электронных сообщений, утверждая, что в 1999 году Европарламент одобрил закон "ENFOPOL-98" о законном мониторинге телекоммуникаций. И утверждая также, что это решение является обязательным для стран-членов ЕС, а также желающих присоединиться к Евросоюзу. Таким образом, по мнению СБУ, Украина также должна ввести у себя системы мониторинга телекоммуникаций, в частности, и Интернет.

В этом же документе на сайте СБУ дана ссылка на документы в Интернете, которые якобы подтверждают мнение о неотвратимости глобального мониторинга.
Однако детальное изучение предложенных документов не дает нам ничего, кроме проектов и предварительных версий, которые по большей части находятся не где-нибудь, а на сайте правозащитной организации (!!!). Даже документ "Резолюция Совета Европы относительно законного мониторинга телекоммуникаций с учетом новых технологий" от 7 мая 1999 года является только ссылкой на черновой документ (draft).

Посмотрите внимательно. Этот документ сопровождается уничтожительной критикой со стороны Committee on Civil Liberties and Internal Affairs (Комитета Гражданских свобод и Внутренних дел) Европарламента. В критике документа отдельно указано, что "обеспечение приватности является одной из фундаментальных норм демократического общества, и проблема перехвата телекоммуникаций в этом аспекте не составляет исключения", а предыдущие подобные акты не приняты членами Совета Европы, и потому могут носить только рекомендательный характер.

Результат: Европарламент соглашается с критикой Комитета Гражданских Свобод и Внутренних дел, а также Комитета Юридических дел и Прав Граждан, и "ENFOPOL-98" остается не более чем проектом с рекомендацией относительно дальнейшего согласования...

Чтобы подтвердить или опровергнуть впечатление от изучения документов, на которых СБУ основывает собственное решение о введении в стране мониторинга телекоммуникаций, мы обратились в Совет Европы, а далее - к Юридической Службе Европарламента. Представитель Совета Европы сообщил, что конвенция, на которую ссылается Служба Безопасности Украины, существует только в виде проекта, и Советом Европы не утверждена. В любом случае невозможно говорить о "требованиях Совета Европы", поскольку они вообще не сформулированы, и парламентская ассамблея еще не определилась по поводу принятия конвенции "ENFOPOL-98".

Также представитель Совета Европы отметил, что ""ENFOPOL-98" - это 25-я версия проекта, что свидетельствует о сложности проблемы".

Спикер Европейской Комиссии по вопросам юстиции и внутренних дел (Евросоюз) Lionello Gabrichi, со своей стороны, заявил, что "вопрос о присоединении к "ENFOPOL" перед Украиной стоять не может, ибо она не является даже кандидатом на членство в ЕС. Неизвестен также срок ратификации документа, а все его положения имеют характер не более чем рекомендаций".

Результат? Создаётся впечатление, что СБУ, вводя в стране мониторинг каналов связи и ссылаясь при этом на давление ЕС, выдает желаемое за действительное. Вне всякого сомнения, введение мониторинга является сугубо местной инициативой, и особенно учитывая тот факт, что многие эксперты вообще подвергают сомнению реальность принятия общеевропейского документа по вопросам мониторинга.

В конце концов, даже если не смотреть на документы, а безоглядно верить спецслужбам, то соответствующий процесс в Европе и Штатах сопровождают широкие обсуждения проблемы, что создает для общества гарантии соблюдения норм демократии. В Украине, к сожалению, процессы принятия подобных решений происходят более кулуарно, в среде государственных служащих и провайдеров, и вводятся в действие методом регулярных попыток "протолкнуть" соответствующие постановления или Указы, иногда даже маскируя их названия подо что-то абсолютно "невинное".

Например, под Указ "О лицензировании некоторых видов предпринимательской деятельности". В тех же случаях, когда журналисты пытаются, согласно нормам Конституции и Закону о прессе и средствах массовой информации, попасть на соответствующие совещания Интернет-провайдеров и госслужащих, к ним применяют чуть ли не физическую силу (как это произошло, например, на совещании "Государство и Интернет" 9 января 2000 года). Все это, мягко говоря, "вызывает глубокую обеспокоенность"...
Теперь, когда Вы имеете общую картину событий, остановимся на юридических аспектах этой обеспокоенности.

1.3. Перечень норм Конституции и международного права, которым противоречит установка оборудования для мониторинга. Перечень норм права, которые позволяют мониторинг или подслушивание. Аргументация спецслужб. Аргументация правозащитников Самое печальное, что введение и законодательное закрепление практики мониторинга (которое уже действует, как свидетельствует недавний Указ Президента Украины "Об упорядочивании изготовления, приобретения и применения технических средств для снятия информации с каналов связи", а также соответствующий комментарий сотрудников СБУ для УНИАН от 18 апреля!) вступает в противоречие с важными статьями Конституции Украины и рядом международных законодательных актов, ратифицированных Украиной. Происходит это в основном потому, что с правовой точки зрения мониторинг каналов связи в целом и личной корреспонденции в частности является действием, юридически адекватным перлюстрации корреспонденции и цензуре, и не имеет механизмов, которые могли бы гарантировать вмешательство государства в дела личности исключительно на основании решения суда, как этого требует действующее законодательство.

В частности, это статьи 3 и 15 Конституции Украины (в статье 15 прямо указано, что "Цензура запрещена"); статья 31 Конституции Украины ("Каждому гарантируется тайна переписки, телефонных разговоров, телеграфной и другой корреспонденции. Исключения могут быть установлены только судом в случаях, предусмотренных законом, с целью предотвратить преступление или прояснить истину во время расследования уголовного дела, если другими способами получить информацию невозможно); статья 32 Конституции ("Никто не может подвергаться вмешательству в его личную и семейную жизнь, кроме случаев, предусмотренных Конституцией Украины. Не допускается сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о лице без его согласия, кроме случаев, определенных законом, и только в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния и прав человека"); статья 12 Общей Декларации прав человека ("Никто не может быть подвергнут своевольному вмешательству... в тайну его корреспонденции"); статьи 8 и 10 Европейской Конвенции по правам человека, ратифицированной Законом Верховной Рады ї 475/97-ВР от 17.07.97 года; статьи 17 и 18 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного Законом Верховной Рады ї 582-12 от 25.12.1990 года; статья 9 абзац 2 и статья 23 (Запрещается сбор информации о лице без его предыдущего согласия, за исключением случаев, предусмотренных законом), и статьи 31 и 37 (абзац 5), 38, 44, 50 (абзац 2) Закона Украины об информации.

С другой стороны, Закон об оперативно-розыскной деятельности предоставляет соответствующим подразделениям право "снимать информацию с каналов связи, применять другие технические средства получения информации" (статья 8).

Таким образом, возникает потребность в разрешении серьезного конфликта между демократическим, по Конституции, обществом, которое при условии внедрения мониторинга теряет гарантии соблюдения важных конституционных прав, и спецслужбами, которые требуют механизмов законной работы, адекватных условиям нового, информационного общества.

2. Предложение правового разрешения проблемы мониторинга, которое не противоречит действующей Конституции Украины.

Еще раз сформулируем основной конфликт нашей темы: это необходимость отслеживать деятельность преступников - против отсутствия средств общественного контроля и отсутствия технической возможности гарантировать вмешательство в личную почту исключительно по постановлению суда.

Мы полагаем, что сегодня, в кризисном состоянии, страна не имеет действенных сил для разрешения проблемы в сугубо демократическом направлении - т.е. путем запрещения электронной перлюстрации как таковой, или путем создания незаангажированных экспертных комиссий для обеспечения действительно эффективного общественного контроля над деятельностью служб мониторинга.

Но нельзя допустить и антидемократического хода событий, слепого копирования практики государств с тоталитарными традициями. Не стоит также игнорировать и реальные потребности спецслужб, которые должны иметь возможность эффективной деятельности против преступного мира в условиях информационного общества.

Поэтому вопрос, очевидно, может быть решен комплексно: как на законодательном, так и на техническом уровнях.

С законодательной точки зрения все вопросы, связанные с развертыванием систем мониторинга в Украине, должны быть переданы в Верховную Раду и вынесены на открытые слушания с привлечением независимых экспертов и специалистов в сфере обеспечения прав человека.

Силовым министерствам должна быть запрещена любая законодательная деятельность как таковая - по той простой причине, что построение демократии нельзя поручать, скажем так, тюремному надзирателю. Все формирования, которые ныне обеспечивают работу мониторинговых систем в Украине, как антиконституционные и незаконные, должны быть распущены или переориентированы, а все оборудование для мониторинга отключено. Провайдеры Интернет, сотовой и другой связи, банковские системы должны быть освобождены от любых внесудебных обязательств в этом плане перед силовыми органами страны. Прослушивание или перлюстрация электронных сообщений должны позволяться, как это указано в Законе об оперативной и розыскной деятельности, исключительно по постановлению суда.

С технической точки зрения возможно сформулировать несколько предложений, которые позволят (во всяком случае, на некоторое время) снять остроту проблемы. Тем более что они решают не только вопрос контроля со стороны государства: ведь к Вашей электронной почте может пробиться и хакер, и преступник, и просто сверх меры любопытный оператор связи. Практически, Ваша электронная почта никак не защищена, и сам процесс ее транспортировки можно сравнить с отсылкой писем без конвертов. Любой оператор любого из многочисленных серверов, через которые проходят Ваши электронные письма к адресату, может прочитать их текст. И это также нарушает право приватности - одно из основных прав цивилизованного общества.

Все наши предложения базируются на факте существования специальных, однако, широко и бесплатно распространяемых программ и алгоритмов шифрования электронной почты и информационного трафика. Например, это могут быть так называемые программы шифрования открытым ключом, базирующиеся на открыто опубликованных, криптостойких математических алгоритмах, которые тем тяжелее поддаются взлому, чем больше длина кода шифра.

Первое из таких предложений имеет юридический механизм, и заключается в том, что гражданам рекомендуется применять мощное криптографическое программное обеспечение, ведущее к пересылке зашифрованной электронной почты, которую невозможно или тяжело раскрыть в приемлемый для органов безопасности срок. Но в законодательство вносятся поправки, согласно которым лицо или организация, зашифровавшая электронное письмо (или, в случае асимметричных алгоритмов шифрования, сгенерировавшая так называемый "открытый ключ"), должна хранить электронные ключи, или же шифры, и предоставлять их соответствующим службам по постановлению суда.

В случае отказа в предоставлении электронного ключа к зашифрованному посланию, данный факт может быть признан доказательством обвинения. В случае же, если лицо предоставило ключ органам госбезопасности, но ожидаемого уголовного содержания в послании не оказалось - органы безопасности, которые требовали электронный ключ, присуждаются к выплате значительного штрафа лицу (организации), целостность корреспонденции которого (которой) пострадала.

Второе, альтернативное предложение, носит сугубо технический характер. Не секрет, что существуют и применяются не только шифровальные, но и дешифровальные программные и аппаратные средства. Выпускаются специальные криптографические процессоры и т.п. Происходит как бы постоянное соревнование между криптографами и дешифровщиками, которое приводит к постоянному увеличению длины шифра, обеспечивающего приемлемую криптостойкость - т.е. такую мощность шифрования, при которой дешифрование становится невыгодным экономически или по параметру израсходованного времени.

На сегодняшний день, если длина электронного ключа, которым шифруется сообщение, менее или равна 256 бит, шифр можно "сломать" за несколько часов, применив соответствующие компьютерные мощности. Большая же длина ключа потребует большего же времени - например, от нескольких недель до нескольких месяцев (если длина шифра больше чем 1024-2048 бит), или намного больших мощностей.

Поэтому суть предложения заключается в компромиссе между мощностью официально рекомендованных гражданам и бизнес-структурам методов шифрования, с одной стороны, и мощностью специальных средств дешифрования, которыми обладают спецслужбы страны, с другой стороны. При осуществлении такой схемы граждане и бизнес-структуры смогут защищать собственную электронную почту программными средствами, для взлома которых спецслужбам придется задействовать мощности специализированных вычислительных центров на время, не меньшее чем 3-5 часов для каждого конкретного сообщения.

Такое решение, во-первых, обеспечит конституционные права граждан на приватность переписки; во-вторых, предоставит спецслужбам техническую возможность анализа электронной почты лиц, в отношении которых существует соответствующее постановление суда, в-третьих - в определенной мере гарантирует граждан от немотивированного интереса работников спецслужб к личной жизни и бизнесу из-за того, что работа по взлому каждого электронного письма потребует больших вычислительных мощностей, а таким образом - и, соответственно, значительных средств.

Для государственных учреждений, информационный обмен которых по определению должен быть "прозрачным" для спецслужб и "непрозрачным" для хакеров, можно предложить решение для шифрования информации с использованием специальных "программных закладок", электронными ключами от которых спецслужбы будут обладать. Это даст возможность службе безопасности держать под контролем деловую переписку отечественных чиновников и предотвращать такие поступки, как немотивированный перевод бюджетных денег за границу кем-либо из занимающих высокие посты (пример с господином Павлом Лазаренко), и тому подобное. Однако для внешнего киберпреступника, не имеющего соответствующих сертифицированных программных ключей, выполнить перехват государственной электронной почты или других данных будет практически невозможно.

Для обеспечения общественного контроля над процессом "балансирования" мощностей
шифровального обеспечения граждан и дешифровальных мощностей спецслужб можно было бы создать специальную независимую экспертную комиссию, которая через строго определенные промежутки времени анализировала бы состояние и мощность оборудования СБУ, и выдавала "корректирующие" рекомендации парламенту для внесения соответствующих поправок к законам.

Подчеркиваем: все эти мероприятия могут предлагаться только как временные меры для страны, которая еще не утвердилась в собственной демократии. Очевидно, задача заключается в том, чтобы предотвратить превращение ситуации в известный Оруэлловский роман, где "Старший Брат" следит за каждым в любое время. И, с другой стороны, в том, чтобы заблаговременно обеспечить баланс интересов демократии и государства в ситуации гражданской пассивности, и пока что весьма невысокого уровня компьютеризации.

додано: 15-08-2001 // URL: http://maidan.org.ua/static/mai/997825746.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

Увага!!! Сайт "Майдан" надає всім, хто згадується у розділі "Статті", можливість розмістити свій коментар чи спростування, за умови належного підтвердження особи. Будь ласка, пишіть нам на news@maidanua.org і вказуйте гіперлінк (URL) статті, на яку ви посилаєтся.

  ЦІКАВИНКИ :
Завантаження ...



Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2017. Архів пітримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail: news@maidan.org.ua